Их чрезвычайно трудно обнаружить». Самая массовая немецкая самоходка «StuG III».
«Они очень тихо двигались, низенькие, легко маскируются – их чрезвычайно трудно обнаружить» - вспоминал советский танкист Арсений Родькин о немецких самоходках «StuG III». Рассказываем, чем эта машина отличалась от танка и почему производилась в течение всей войны.
Когда речь заходит о немецкой бронетехнике, первыми на ум приходят «Тигры» и «Пантеры». Самоходные орудия «StuG III» назовут немногие. А ведь эта САУ стала самым массовым образцом немецкой бронетехники в истории – всего было выпущено 9 675 единиц.
Зачем немцам понадобилось самоходное орудие с закрепленной пушкой, если у них уже были танки с вращающийся башней? «StuG III» обладал маневренностью и защитой, сравнимой с танком, с огневой мощью обычной пушки. Во время боя «штуги» постоянно меняли свои позиции. Это позволяло прикрывать пехоту в наступлении и отбивать атаки противника в обороне.
«А куда стрелять? Черт его знает! Они уже смотались. Постреляли, свернулись в колонну и опять их преследуем. Кого нагоним – уничтожаем» - вспоминал танкист Арсений Родькин о засадах «штугов».
«Штуги» делали на шасси танков «Pz.III», но вместо башни устанавливали специальную рубку. Это не позволяло самоходке вести круговой огонь с места без поворота корпусом. Но у такого решения был и плюс – рубка была ниже танковой башни. Это значительно повышало маскировку машины. Кроме того, рубка была по весу легче башни, поэтому удалось нарастить лобовую броню. Она составила 50 мм - на 20 мм больше, чем на «Pz.III». Эту броню не пробивала 45-мм пушка, которая была основным орудием Красной Армии до 1942 года.
На «StuG III» установили короткоствольное 75-мм орудие, которое в начале войны пробивало броню большинства советских танков. Трудности возникали только с новыми Т-34 и КВ, под которые в 1942 году стали выпускать «штуги» с мощным 75-мм длинноствольным орудием.
«Артштурмы» - так их называли советские бойцы - оставались серьезным противником на протяжении всей войны. Вот что вспоминал о боях с немецкими самоходками в 1944 году танкист Арсений Родькин:
«В бинокль смотрю, увидел эти «Артштурмы» в лесу метрах в восьмистах. Иватулин (мехвод) потом рассказывал: «Бьют по нашему танку, а у меня командир взобрался на башню и рассматривает их в бинокль!» Мне же надо знать обстановку. Они прекратили стрелять. Чувствую, что я у них уже под прицелом, но они медлят стрелять.
Что делать? «Жданов (наводчик), как только Иватулин тронет, ты разворачивай пушку и веди огонь. А ты, Иватулин, разворачивайся и за это строение». Мы только развернулись, и они нам в борт влепили. Танк загорелся, все выскочили в правый, дальний от противника, кювет».
Но советским танкистам все же удавалось поражать «StuG III».
«Две самоходки остались за возвышенностью, а одна пошла вперед. На ней еще было человек пятнадцать немецких десантников. Ей как врезали, так она и остановилась. Потом уже выяснилось, что болванка сорвала крышу рубки, а ее осколками искромсало весь десант и экипаж. Мы с Иватулиным пошли посмотреть, что с «артшрурмом». На броне лежат убитые, вокруг искромсанные валяются» - так описал один из боев Арсений Родькин.
Увидеть немецкую самоходку можно в Музее «Г.О.Р.А.» - это ранний «штуг» с короткоствольной пушкой. Макет собран на основе подбитой в 1943 году под Ленинградом самоходки.
