– Доченька, мы с папой идём в кино, надо подоить Жданку!
Настя подпрыгнула:
– Мама! Я же никогда не делала этого!
Ей одиннадцать. Ну, там сено поворошить, воды принести. Но доить!
Мама ворковала как голубка своим волжским окающим говорком:
– Вымечко помой, сосочки смажь маслицем и дои. Ты знаешь, как я это делаю. Перед этим дай Жданке её корм, она будет стоять и есть. Надень моё платье и фартук. Родители ушли.
Корова смотрела на Настю как на привидение, даже перестала жевать свою жвачку.
Мама была маленького роста, кругленькая. Дочка, напротив, высокая, худенькая, да ещё в мамином платье не по размеру, видимо, произвела на корову неизгладимое впечатление. – На, тебе, Жданка, твоё ведро с едой, – Настя опасливо смотрит в тёмно-синие глаза коровы, в них полный мрак. Бочком, примостившись возле круглого, как шар, рыжего коровьего бока на колченогую скамеечку, моет брезгливо огромное вымя, смазывает маслом соски и боязливо дёргает за них.
Всё, можно выдохнуть, пошло дело, молоко д