Иду я вчера мимо спортивной площадки. А там Алёнушка и мама её красят сиденье скамейки разноцветными мелками. То есть, маленькая Алёна на одном конце, мама на другом, а всё, что между ними, непременно должно стать голубым. Или нет, розовым: мама, конечно, предлагает выбор. Но дочке больше нравится тот мелок, что у неё в руке. Крась, Алёнушка, крась лавочку голубым. Розовым мама будет... И так увлечены они, что не видят меня. И да, я ничего не сказала. И улизнула в кусты. Другая женщина неосмотрительно вмешалась в процесс.
- Правильно, - говорит, - пусть спортсмены в своих костюмчиках прямо сюда садятся. А то что-то они слишком чистые, как я погляжу. Не смущайтесь, продолжайте.
Не знала женщина эта, с кем связалась, кого пристыдить хотела! А я вот знала. Когда Алёну только начали водить в наш детский сад, в ГКП, мама нашла под батареей в раздевалке несколько капель присохшей краски. Той, которой красят плинтуса. Она засохла там ещё в год постройки, с тех пор никто её и не видел. Это ж как надо сплющиться и извернуться, чтобы заметить! Алёнина мама ткнула в сторону безобразия пальчиком. Надежда Гавриловна, воспитательница, даже не подумала метнуться за скребком и ацетоном. По этой причине все чаты наполнились возмущением: в такой-то группе грязь по самые уши.
Надежду Гавриловну из-за этого на ковёр вызывали. Дескать, почто родительница ваша пишет в чаты? Только положительные отзывы о нашем учреждении быть должны. Неважно, что мадаме приходит на ум осчастливить Телеграмм воплем души своей в два часа ночи. Вы, Надежда Гавриловна, обязаны пресечь. Уговорить. Убедить. Умолить. На то вы и педагог. Давайте-ка, лезте под батарею и краску ту отскоблите. Ага?
Но Алёнину маму эти жалкие капли больше не интересовали. Её внимание уже привлекло отверстие в стене. Когда воспитатели летом перекрашивали раздевалку, взяли, да и вытащили саморез. Надежда Гавриловна заказала наклейки, чтобы и дыру скрыть, и помещение украсить. Но забрать заказ следовало послезавтра. И в этот момент след от самореза попался на глаза Алёниной маме. "Вау! Да это же оскорбление эстетических чувств подрастающего поколения!" - возрадовалась высококультурная женщина. И тут же сообщила об этом в чате. Надежде Гавриловне снова пришлось постоять в углу... На ковре, в смысле. "Хорошо, что я позаботилась об оформлении раздевалки, а то бы сами они никогда", - через два дня гордо отчиталась в Телеграмм наша героиня.
Помнится ещё что-то про шаловливого Матвея. Которого мама в то же время пришла забирать. А он возьми, да и плюнь на дверцу Алёниного шкафчика! Что там было, в этих чатах, после того, как её родительница вышла из ступора! Дочкин шкаф испачкали! Говорят, она пыталась подбить взрослых заковать в железо крохотного мальчика и отправить его на каторгу. Тут её, правда, саму послали примерно в том же направлении. Мы ликовали: наконец-то! Здравомыслие возобладало! Однако, Надежде Гавриловне вновь пригрозили ремнём, сказали "ай-ай-ай" и оставили без сладкого. Потому что педагог должен предвидеть как плевок ребёнка в раздевалке, так и ссору мамочек в чате. А если не предвидел, не пресёк, не помирил, бросив на фиг в группе других детей, если допустил вынос на всеобщее обсуждение, то, разумеется, ай-ай-ай, как же иначе?
Поэтому в мае в ГКП работала уже Анна Николаевна, четвёртая после Надежды Гавриловны воспитательница. (Вы понимаете, конечно: "Что за безобразие! У маленьких детей воспитатели меняются без конца! Ладно, так и быть, Надежде Гавриловне после больницы может быть трудно с малышами, но потом-то чего? Нет правильной организации рабочего процесса!")
Анне Николаевне повезло: тут-то и кончился учебный год. А от меня удача отвернулась: в сентябре Алёна в мою группу идёт. Заранее привлекать к себе внимание её мамы, великой писательницы, я не стану. Пусть спортсмены сами смотрят, куда садятся.
Слышала я, уходя по кустам, как у нашей героини и той женщины разгорелся диспут о воспитании. Да разве можно тормозить развитие детей, приучая рисовать мелками на асфальте, а не на лавке?!
- Мне - кричала Алёнина мама, - аж в садике какая-то там вякала, что я пустила дочь бегать по ковру в уличных ботинках и комбезе! Так что, я должна ребёнка, что ли, счастья лишать из-за какой-то там? И вы ещё тут!
Помните старуху Шапокляк? Она мазала скамейки клеем, обливала прохожих из окна и поначалу пыталась обратить Гену и его друга в свою веру... Да просто она скучала по детству и хотела, чтобы Чебурашка был счастливым и развитым малышом!