Лилия Новоженова:
Какая связь между этой фотографией и Цоем? Сейчас расскажу.
Мне 18 лет. Мой двоюродный брат Володя проходил срочную службу в Евпатории. Я с его друзьями и подругой поехали к нему в гости, чтобы навестить брательника и отдохнуть на морюшке. Чем запомнилась эта поездка, кроме того, что это была моя первая встреча с Черным морем?
Да много чем…Я научилась плавать, впервые попробовала пиццу и вино…много было впечатлений, эмоций и событий. И одна-единственная фотография, где мы с моей будущей родственницей позируем на фоне пластмассовой пальмы и неестественно-огромной ракушки, над которыми мы каждый день прикалывались, когда фотограф на тележке утром привозил, а вечером укатывал свой незамысловатый реквизит на пляж. Незадолго до отъезда Руслана предложила сфоткаться, также «по приколу» с пластмассовой пальмой и обезьянкой ( я не стала фоткаться с обезьянкой)). Спасибо ей за этот эпизод, впитавший в себя тот яркий букет впечатлений и фейерверк эмоций всего нашего путешествия! Это было 15 августа 1990 года. Вечером мы с друзьями отправились на ночную дискотеку на большой яхте. Как сейчас помню, звездное глубокое южное небо, веселая музыка, танцы и смех. И вдруг музыка внезапно прерывается и диджей сообщает о том, что только что поступило сообщение о трагической гибели Виктора Цоя. И эта оглушительная гробовая тишина…Только шелест волн за бортом и холодный свет звезд. Я никогда не считала себя фанаткой Цоя. Да, мы «выросли» на его песнях, они были неотъемлемой частью нашей жизни, под них формировался характер и мировоззрение нашего поколения. Его песни были мостиком из СССР в новую страну - Россию. Глобальность творчества Виктора Цоя, смысл его песен я поняла несколько позже, а тогда…На берег мы возвращались под песни Цоя, кто-то курил, кто-то пил вино, кто-то пел вместе со своим кумиром, кто-то просто молчал. Каждый думал о чем-то своем. С того вечера прошло более 30 лет, а я так отчетливо слышу голос какого-то незнакомого парнишки у себя за спиной: «Лажа все это…Цой жив!»
