Горько!

Горько!

- Ты, что не понимаешь? Совсем ничего? В такой грязище будем Новый Год встречать? Какого черта, ты решил освежить коридор к Новому Году? Ты, его освежевал. Ты, понимаешь, о чем я? А? А? Я тебя спрашиваю.
Здесь же на танке не проедешь! Надо было только снизу приклеить одну, полоску обоины, которая отвалилась.

Петр молча слушал вопли жены. Потом подошёл к вешалке, надел пальто и валенки, молча открыл дверь.

- Куда? Куда? Без шапки! Последнее, что есть, отморозишь! - верещала жена, схватила шапку и нахлобучила на блестящую лысину мужа.

Дверь хлопнула, жена задумалась и открыв дверь заорала на всю улицу:
" Ты от меня уходишь? Ну и иди! Иди! Одна холодец есть буду!"

- Ну вот- сказала Нюра, выглядывая в окно - Опять у Паниных, веселье, надо Барановых позвать к окошку, минут через 10 целоваться будут, уж больно сладко они целуются.
Тем временем Петр взял лопату и пошёл обратно в дом, Шура, жена, была на кухне. Муж сгреб всё, что было в коридоре лопатой в сенцы, выкинул лопату за дверь, хлам покрыл старой занавеской.
Пошел на кухню и сказал показывая рукой в коридор: "Вот, Шур"
- Мог бы и не убирать, я уже все собрала, только намарафетиться. Ты-то хоть брюки надень приличные, а то все думают, что я тебя заездила. Жена поставила корзинку с подарками на табурет.
- Потом возьмёшь
- Ну..- глубокомысленно ответил Петр
-Ты, идёшь!?
- Ну...
Они вышли из дому, до калитки всего пять шагов, но снегу полно, и ещё сыпет и сыпет.

- Ты бы снег убрал, а не в коридоре орудовал.
- Дык... в обед....
- Ладно, идём, а то заждались, поди... За неделю уж договорились.
- А чё?
- Не сказала? - продолжила жена - А что тебе говорить? Ты кроме своего коридора... Она махнула рукой и прижалась щекой к плечу мужа, он поставил корзинку в снег, наклонился взял лицо жены в ладони и стал целовать.
- Ой, прям как на свадьбе, раз, два... Считали соседи у окошка.