Как известно, всё хорошее может продолжаться очень долго, а бывает и так, что становится на "Паузу". Белая полоса жизни очень капризная. Началась вторая волна Ковида. Марина каким-то образом заразилась. Соблюдала все меры предосторожности, маски меняла часто, руки мыла постоянно. Не спасло. Болезнь сразу началась тяжело. Невозможно соображать, и двигаться. Дышать не просто трудно, а даже невозможно подобрать выражение, насколько это трудно. В больницу она попала с третьей попытки. Два раза её привозили на «Скорой помощи», и оба раза отправляли обратно домой. Состояние считали недостаточно тяжёлым.
На третий раз стало совсем плохо. Вызвали скорую, доктор её осмотрел, послушал сердце и лёгкие. Измерил сатурацию, оказалось, что кислород в крови упал до критического значения. Немедленно на неё надели кислородную маску. Марину вынесли на носилках из дома. Сама он не дошла бы. Лежала она на носилках в обнимку со вторым кислородным баллоном. Обычным воздухом Марина дышать уже не могла. Как только заканчивался кислород, у неё начинался приступ удушья. Привезли её в больницу, и просто оставили в приёмном покое. С пяти вечера до двух ночи Марина просидела на кресле каталке. На коленях сумка с вещами. На лице трубочка, которая подавала кислород из концентратора прямо в ноздри. За это время она почти пришла в сознание. Двигаться не могла. Даже в туалет не хотелось.
Наконец пришел санитар, и по подземному ходу на кресле-каталке привёз её в эндокринное отделение. Там она провела неделю. Разместили в палате. Повезло. Других людей размещали в коридоре. Утром началось лечение. Таблетки, капельницы, уколы. Лечение особо не помогало, Марине становилось хуже и хуже. Когда она стала кашлять кровью, то держась за стенку, пошла к руководству, потому что её лечащий врач не реагировал на жалобы Марины, или забывал что лучше ей не становится. Начальник отделения посмотрел на неё, отправил в сопровождении санитаров обратно в палату. Сразу же пришли специалисты с диагностической аппаратурой. Потом прибежал реаниматолог. Осмотрел Марину, и жёстко обматерил её лечащего врача. Если перевести на нормальный язык, то фраза будет звучать так: «Как Вы вообще работаете? Ваша пациентка при смерти! Немедленно доставьте её в реанимацию! Жить ей остались буквально часы». Марине реаниматолог посоветовал лежать на животе. Если будет лежать на спине, то умрёт. Марина на тот свет не собиралась.
Пришла санитарка с каталкой. У Марины изъяли все вещи, даже трусов не оставили. Все вещи сложили в пакет. Сказали что вернут всё. потом действительно всё вернули. Ничего не пропало. Завернули Марину в простыню, положили на каталку и повезли по подземному ходу в реанимацию. Там она провела пять незабываемых дней. Доктора и весь персонал в защитных костюмах и скафандрах, все добрые, хорошие, внимательные. На руке у Марины был сразу установлен катетер, к которому подключается капельница. Кислород подаётся постоянно. Всё время была в сознании. В туалет ходила сама, он в соседней комнате. Доктора её ругали за это, говорили, что может там и остаться, но Марина просто не могла позволить себе быть слабой. В реанимации она сильно жалела, что нет возможности сообщить родственникам, где она. Как стало известно позже, её родственники потеряли. И только на третий день родственники добились информации о её состоянии и местонахождении. Самое неприятное в реанимации - это невозможность почистить зубы.
Потом состояние стало лучше, Марину перевели в инфекционное отделение. Уколы, капельницы, таблетки. Живот был синий от уколов. Доктор, Михаил Викторович, молоденький, сам перенес Ковид в тяжёлой форме. Внимательный и заботливый. Сумел вылечить Марину. Потом Марину перевели в реабилитацию. Там она заново училась дышать и ходить. Выписали из больницы. Могла ходить, только очень медленно. Вроде и выздоровела, но всё равно, что-то было не то. Сходила в поликлинику. Прописали дополнительное лечение. Месяц десять препаратов принимала, даже схему-график себе нарисовала, чтобы ничего не забыть и не перепутать. Стала чувствовать себя лучше, но лёгкие не восстановились. Встретился старый знакомый. Подсказал как правильно делать дыхательную гимнастику. За полгода Марина смогла восстановиться почти до уровня, как до болезни. Только бегать не могла.
Последствия ощущались ещё долго, примерно с год. Волосы выпадали, бывала кратковременная потеря зрения, мутная пелена накатывалась на глаза. Полгода её преследовал запах жжёной бумаги.
Зарплату ей за полтора месяца в больнице выплатили полностью. Руководство хорошее, и сотрудник она ценный.
Несмотря на все трудности, Марина продолжала улыбаться. У неё все хорошо! И будет всё хорошо!
(Продолжение следует…)