Тайга, испокон века, человеку друг и кормилец. Только незнающий и не любящий боится тайги. Если же любить, знать и изучать природу, передавать эти знания от отца к сыну и от деда к внуку, тайга всегда защитит, укроет и спрячет, напоит и накормит…
Где-то в глубине Сибирской тайги, в непроходимой лесной глуши, приютилась маленькая таёжная деревушка. Кругом этой деревушки, непролазной стеной величественно поднимается хвойный лес. Со всех сторон её окружают высокие горы, с седыми мохнатыми вершинами, которые прячутся в мутных серых облаках. В деревеньке нет даже дороги, только одна набитая тропа колесит между невысокими, почерневшими от времени избами. Да и зачем дорога в деревне? Если ездить по ней не на чем, ни у кого из деревенских нет ни телег, не лошадей. Летом деревенька всегда окружена непроходимыми болотами, топями, да лесными завалами, так что в неё можно пройти только пешим, по узким лесным тропам и только в хорошую солнечную погоду. В ненастье горные таёжные речки быстро выходят из берегов, заливают своей мутной водой и без того не проходимые тропы и сельчанам приходится ждать по нескольку дней, пока вода вновь не войдёт в свои русла и земля не подсохнет
. В одной избушке, которая одиноко приткнулась к самому лесу, жил старый охотник Кондрат, с маленьким внуком Васяткой. Его маленькая избушка, просела и вросла в землю от времени, и сиротливо глядела на белый свет своими маленькими окнами. Кондрат был потомком переселенцев, которые в незапамятные времена заселили эти глухие места, он разменял уже восьмой десяток лет, но был ещё довольно бодрым стариком. Ростом невысок, худой и сгорбленный, как подсохший грибок – боровичок. Всё ничего, но только дед Кондрат был совсем глухой, ничего не слышал. Только по губам и мог понять, что ему говорили. Но это ему не мешало ходить на охоту и добывать зверя. Раньше-то все удивлялись, да допытывались:
— Дед Кондрат, а как ты глухой на охоту ходишь, ты же совсем не слышишь? У тебя даже и собаки нет? Как ты по тайге то ходишь и зверя выслеживаешь?
На что Кондрат только ухмылялся, и, погладив свою седую бороду, отвечал:
— Собака мне не нужна, я её всё равно не услышу, она только мне мешать будет, а тайгу я нутром чую, мне её слушать без надобности. Слава Богу, глаза ещё не подводят, а в тайге ходить надо и внимательно смотреть, всё глазами увидишь, что нужно, если знаешь, куда и как глядеть!
А охотником дед Кондрат был действительно знатным, хоть и глухой был, но редко без добычи возвращался. А время тогда было послевоенное, суровое и голодное. В деревне остались одни старики, бабы, да детишки малые. Из всех мужиков с войны вернулся только один, да и тот калека, без ноги пришёл, какой из него охотник. Пора бы старику на покой, на тёплую печку, да замениться ему некем, а тут ещё Васятка, внучок его на руках очутился, о нем позаботиться надо. Как говорят: «Пришла беда, то отворяй ворота».
От сына похоронка пришла через четыре месяца, как на войну ушёл. Прасковья, потеряв единственного сына, всё горевала и горевала, да так незаметно и сгорела, как свечка. Но беда не приходит одна. Вскоре от горячки умерла сноха, и остались они одни, старый Кондрат и семилетний Васятка. Стояли последние весенние дни, погода была ясная и солнечная, самое время, пока тайга сухая, сходить на охоту. Кондрат давно собирался сходить за глухарями, да всё внучка не мог оставить одного, приболел он что-то, а теперь ему было как будто лучше, да и хотелось глухариным субчиком покормить Васятку.
В тайге деду Кондрату было всё знакомо, да и как не знать, когда он с детских лет облазил тут всё, всю жизнь бродил с ружьём по этим местам. Все тропы, все места и приметы знал старик на сто вёрст, ничего не укрывалось от опытного взгляда бывалого охотника.
Несколько часов бродил старый таёжник по знакомым местам, внимательно осматривая все вокруг, и вскоре удача улыбнулась ему. Он сумел подстрелить глухаря и пару рябчиков. Теперь можно и домой возвращаться, есть чем угостить внука. День незаметно начал клониться к вечеру, нужно было поторапливаться, иначе придётся коротать ночь в тайге. Солнце ещё виднелось над верхушками сосен, когда Кондрат дошёл до Ермишкиной горы. Осталось только перевалить через неё, а там уже и деревушка покажется, спряталась на дне глубокой горной котловины.
Старик остановился, чтобы немного перевести дух. Присел возле стоящей рядом высокой сосны, достал свой кисет и не торопливо стал закручивать самокрутку. Но тут что-то его отвлекло. Сверху, прямо на голову, посыпалась труха от коры. Он поднял голову и обомлел. Прямо над ним, на сосне, вцепившись своими коготками в ствол дерева, сидел маленький медвежонок и своими чёрными глазами-бусинками с испугом смотрел на старика. От ужаса, холодный пот побежал по старческой спине деда Кондрата. Нет, он нисколько не испугался этого крохотного медвежонка, но по своему опыту, он прекрасно знал, что где-то рядом, должна быть его мама-медведица. А встреча с такой мамашей ничего хорошего не сулило.
Откуда только силы взялись? Он и сам не заметил, как уже спускался под гору, с опаской оглядываясь и всматриваясь в густые перелески из молодого ельника. Но всё было спокойно, никто его не преследовал и не догонял. Каково же было удивление деда Кондрата! Когда он вышел рано утром из избы. Прямо возле крыльца сидел тот самый маленький медвежонок. Только сейчас старик разглядел, что он был очень худой и слабый. Медвежонок жалобно смотрел на деда своими черными бусинками глазами и тихо урчал.
— Надо же, за мной по следу пришёл! — тихо прошептал Старик. — Горемычный, осиротел видать, раз к людям пришёл.
Васятка, увидев медвежонка, радостно воскликнул:
— Деда! Какой смешной Пушистик! Ты его мне принёс?! Спасибо деда!
Дед не стал ничего рассказывать Васятке про лесную встречу, пусть будет ему подарок
. Вскоре парнишка и медвежонок стали не разлучными друзьями. Целыми днями они барахтались и играли во дворе, даже засыпали вместе, когда уставали от беготни. Первую зиму, медвежонок спал в сделанной дедом Кондратом берлоге, в старом сеновале. Но когда вырос, стал уходить в тайгу. Только весной, после зимней спячки, Пушистик вновь приходил к своему другу.
Однажды дед Кондрат уехал в город, нужно было справить обнову для Васятки. Одежонка уже давно пообтрепалась, да и вырос внучок из неё . Но, ни через день, ни через два он так и не вернулся, как обещал. А потом пришло известие, что с дедом случилась беда, по дороге его ограбили, и он в тяжёлом состоянии лежит в больнице.
На время, пока дед Кондрат не выздоровеет, Васятку забрала к себе дальняя родственница, живущая в соседней деревне. Женщина была очень вредная и злая. Она бы не взяла его к себе, у неё самой было четверо голодных ртов, но убоялась разговоров односельчан, не принято было бросать в деревне осиротевших детей. Жизнь у тётки, для Васятки стала не выносимой! Мало того, что при любом случае она попрекала его куском хлеба, взваливала на него всю хозяйскую работу, но и стала поколачивать его по любому поводу.
И вот однажды он случайно подслушал разговор тётки с соседкой. Они говорили, что дед Кондрат скончался и теперь Васятку придётся отправить в сиротский дом. Васятка выскочил из двора и, заливаясь горючими слезами, побежал в сторону леса. Он хотел к дедушке, он знал, что...