Удивительно то, что практически все лохматые, жившие в клетках во время лечения или карантина, впоследствии воспринимают их, как домики, где кормят вкуснее и где, пусть в полоску, но свои собственные стены. Кошка из селаКлявлино, например, до сих пор рвётся в клетку, в которой сейчас обитает бенгал Алекс с переломом бедра и нервничает, когда её туда не пускают. И это при наличии кучи свободных, специально приобретённых красивых и уютных домиков!
Что касается Софки (котёнок, которого мы лечили от ФИПа), то клетка числится за ней как личная собственность без подселения в неё кого-либо. В клеточку Софик бежит, если её что-то беспокоит или хочется просто уединиться. Так же там она ест, пьёт, иногда посещает лоток и спит на любимой подвесной полке. И долго, как правило, не сидит. С криком рвётся наружу играть. Но стоит только в её отсутствие кому-то из котишек воспользоваться аппартаментами, истерики со стороны Софы обеспечены. Причём в мою сторону. Прошло немало времени, прежде, чем я поняла, за что, ни с того, ни с сего, получаю лапой по носу. Теперь вижу, если Софу посетили психи, надо бежать и освобождать клетку от незванных гостей.
Всю котькину мебель ставлю на колёса, чтобы при уборке её легче было двигать. Но со столиками для клеток просчиталась.
Ножки у столов внутри полые и в нескольких местах колёсики под тяжестью вдавились вовнутрь. Сегодня пришлось все колёса откручивать. Поэтому утренняя уборка заняла вдвое больше времени, чем обычно.
Клеток на месте не было около пяти часов и как только всё встало на свои места, Софкин ракетой залетела в свою резиденцию, съела три порции корма и улеглась. Пока я готовила завтрак, собиралась на работу, она дремала, положив на своё имущество лапы.
Так и просидела весь день. Еле уговорила её выйти, пообещав закрыть дверцу клетки на амбарный замок.