… В смысле убьешь? Кого убьешь?!! Перестань! Подожди, Костя. Ты там с ума сошел? Нет, и сюда приходить тоже не надо. Я ей сейчас накапаю успокоительного и спать уложу. – где-то та далеко, в ангаре магазина, кто-то уже давно звал грузчика, обещая ему все кары небесные, но тот не мог повесить трубку, не узнав главного, на который у Неки ответа для него не было. -Да, Костя, она сказала мне, что ты ей сегодня сказал. Ох… я не знаю, что она думает по этом поводу. Знаешь что, Костя, у меня в эти выходные день рождения. Приходи. Ее я, естественно, тоже позову. Ну…я не знаю, захочет она тебя видеть или не захочет. А ты решил сдаться? «Ни в коем случае»? Вот таким ты мне нравишься еще больше. Костенька, знаешь, я боюсь, что у нее в голове сейчас такая путаница… Ладно пока-пока, спокойной ночки. На работе в ночь? У тебя выходные-то хоть бывают? На том свете отдохнешь? Смотри, как бы тебе с таким графиком работы раньше времени там не оказаться. Ну да, конечно, лось. Это на тебя та тетка орет какая-то? Ой, прости, все, Леля из ванной выходит. Пока.
Леля выползла из ванны размякшей розовой массой и с трудом собрала ее в читаемую форму, пристроившись на стуле на Аникиной кухне. «Я – просто тетстушко. Мягкое, сонное тестушко, не на все наплевать,» - умиротворенно решила она, но когда Нека засуетилась вокруг, подвигая вкусные печеньки, капая травяной бальзамчик в кружку с горячим чаем, слезы сами закапали в пушистость халата на груди. Тяжелые, крупные и прозрачные.
- Некушка, прости. Так глупо. Этот последний месяц я привыкла всякое плохое отношение, грубость без слез переносить. А вот любое доброе слово на раз из глаз воду вышибает. И ничего не могу с этим поделать.
За окном уютно темнело.
- Лелька, если хочется плакать – плакай. Я тебя любую люблю. Знаешь, Костя звонил мне, пока ты в ванной была. Его беспокоил твой голос.
Телефон Лели зазвонил снова. Аника скорчила удивленную гримаску, мол неужели снова он. Но на этот раз с той стороны был не Константин. Константин в это время вел ожесточенную схватку с мешками картошки, которую решено было перемести из одного конца огромного ангара, занятого магазина в другой.
- Да, Иварс. Я у подруги. Нет, не надо меня отсюда забирать. Я сегодня переночую у нее. Я не обижаюсь. Нет, причин переживать нет.
Аника тем временем подумала, что он бы не поверила, если бы с ней говорили таким прохладным, отстраненным голосом, и такими короткими законченными предложениями. Возможно, и абонент на том конце трубки не верил, потому что не спешил закончить разговор, не смотря на явное Лелино желание сделать это.
- У меня телефон был в беззвучном режиме, я не слышала звонков.
Вот ведь ту же фразу она говорила и Родионову, и была тоже достаточно отстраненной, но там внутри чувствительная Нека ощущала тепло, а теперь нервозность.
- Иварс…я об этом не хочу разговаривать. Я…вообще не хочу сегодня разговаривать. – Леля с трудом выдавливала из себя жесткие слова. Но Иварс продавливал свое, и девушка понимала, что нужно заканчивать разговор, иначе тот закончится далеко не в ее пользу. Она только начала потихоньку выкарабкиваться из той глубокой грязной и темной ямы, в какую ее занесло сегодня вечером, а тут есть все шансы снова оказаться на самом дне. – Я устала, Иварс. Нет. Мы и завтра на эту тему говорить не будем. И вообще на эту тему говорить больше не будем. Я же сказала, что на работе это никак не скажется. Завтра… может, увидимся, я не знаю. Я…я плохо себя чувствую. Простыла, наверное. Нет, Иварс, я не начала тебя избегать. Просто…Можно я немного успокоюсь, подумаю. Конечно, конечно, еще увидимся. – Леля с тяжелым вздохом наконец нажала отбой.
- Вот же липучка-приставучка, - засмеялась Нека, - это профессор? Надо же, оба беспокоятся. Да ты – просто роковая женщина, Лель)
Начало и продолжение истории можно почитать на моем канале , Ваша Аармасстаа)