Среди целого вороха подушек, на розовых и зелёных шёлковых покрывалах она лёжа принимала гостей. Её огромный дом в Дамаске всегда радушно распахивал двери. Целая армия слуг была готова бежать по первому распоряжению супруги шейха. Джейн Дигби, капитанская дочка, бывшая жена лорда Элленборо теперь превратилась в Розу пустыни.
Жизнь рассмеялась ей в лицо: она надеялась на счастье с любимым принцем Шварценбергом, а он оставил её одну с двумя детьми и скрылся в неизвестном направлении. Кто-то из друзей подсказал ей, что Феликса можно встретить в Мюнхене, и Джейн Дигби направилась туда. По счастью, у неё были средства для путешествий – отец оставил ей двадцать пять тысяч фунтов стерлингов, и бывший супруг был обязан выплачивать ежегодно ещё триста шестьдесят. Едва молодая женщина появилась в Мюнхене, Шварценберга оттуда как ветром сдуло, зато на Джейн обратил внимание… король Баварии, Людвиг I.
На протяжении многих лет он создавал личную коллекцию красавиц – по его приказу придворный живописец Карл Штилер должен был написать портрет понравившейся государю девушки. Ничто не имело значения: национальность, происхождение, возраст… Главное, чтобы лицо молодой особы поразило воображение короля. Увидев однажды Джейн Дигби, государь немедленно позвал своего любимого художника. А затем объяснился с леди: он ни на чём не настаивает, но если она согласится позировать... Тонко улыбнувшись, Джейн дала согласие. Её великолепный портрет украшает галерею в Нимфенбурге и по сей день!
Муза Людвига, как и все остальные, была щедро им вознаграждена. Но Джейн понимала – надо двигаться дальше. Ей, разведенной англичанке, указали на дверь в собственной стране. Восстановить положение было трудно. Поэтому, когда за Джейн начал ухаживать барон фон Феннинген, она не стала возражать. У неё появился шанс снова стать титулованной особой, и войти в круг, из которого её когда-то прогнали. И вот тут снова дал знать о себе принц Шварценберг! Да еще с какой стороны! Чтобы оправдать своё бегство, он начал распускать о Джейн неприятные слухи. Разъярённый барон фон Феннинген поклялся отомстить за честь любимой и вызвал Феликса на дуэль. Поскольку барон считался великолепным стрелком, Шварценберг предпочёл принести извинения. "Поступок труса", - холодно прокомментировала Джейн.
Король Баварии лично благословил молодых. Джейн и Карл поселились в великолепном поместье на берегах Рейна, и вскоре после свадьбы у них родилась дочь. Казалось, жизнь снова вошла в тихое и счастливое русло… Да только Джейн нисколько не любила своего второго мужа. И со временем поняла – она с трудом играет свою роль.
Знакомство с греческим графом Спиридоном Теотоки было совершенно случайным. Они оба оказались на балу в Мюнхене, и танцевали вместе. Его считали красавцем: высокий, с тёмными вьющимися волосами и огненным взглядом. Джейн рассказала ему о своем неудачном первом замужестве, о том, что ей пришлось пойти под венец во второй раз… Она сама потом не могла понять, какое помутнение на неё нашло, когда Спиридон предложил ей: «Бежим!».
О том, что жена села в карету и куда-то стремительно мчится, барону сообщили слуги. Карл бросился вдогонку. А когда ему удалось поравняться с беглецами, буквально выволок из кареты греческого графа. Там же, на месте, Карл предложил обидчику стреляться и оказался более удачливым. Раненый Теотоки приходил в себя несколько недель. А бледная как мертвец Джейн заламывала руки – это все из-за её неосторожности!
«Я прошу тебя, - сказала она мужу, - дай мне развод».
Карл ответил уклончиво: они должны сначала подумать. Пусть пройдет полгода, и, если ничего не изменится… Но прошло не шесть месяцев, а почти три года. Теотоки уезжал в Афины, а когда вернулся, то сразу направился к Джейн: он был твёрд в своем намерении просить её руки.
Развод согласовали в 1838-м, но только двумя годами позже все формальности были улажены. Счастливая Джейн приняла православие, чтобы выйти замуж за грека, и в 1841 году обвенчалась с ним. У молодоженов появился сын, названный Леонидасом, и семейство Теотоки перебралось на остров Тинос.
«Теперь я совершенно счастлива, - писала Джейн родным в Англию, - мой каждый день наполнен светом».
Она старалась прижиться на новой земле – изучала обычаи, язык, следовала всем традициям. Занималась благотворительностью, построила дом. Леонидаса она обожала до такой степени, что была готова выполнять его малейшие капризы – так когда-то её воспитывал собственный отец. Джейн купалась в счастье, не замечая, что оно вызывает косые взгляды - зависть свойственна многим людям. Королеве Греции не нравилось, что «эта англичанка» красивее чем она. Что у богатой наследницы самые лучшие платья и самый роскошный выезд. Однажды Джейн подослали письмо, где говорилось, что у ее мужа появилась дама сердца, но она разорвала бумагу. «Просто сплетни», - пожимала она плечами.
Всё разбилось в один миг. Её маленький Леонидас, центр её личной вселенной, ускользнул от няни и ухитрился забраться на крышу дома. Шестилетний ребенок хотел посмотреть на птичек, которые свили там гнездо и… не удержался. Мальчик упал с крыши и моментально погиб. На крики матери сбежались все соседи... Джейн обезумела от горя.
Теперь всё, что окружало её, напоминало о смерти сына. Греция вызывала у Джейн неприязнь. Чтобы привести мысли и чувства в порядок, она собрала чемоданы и отправилась в путешествие. Джейн бесцельно колесила по Европе, пытаясь заполнить пустоту в душе, но ведь от себя не убежишь… Муж проявил редкое хладнокровие – он даже не попытался сопровождать её. В разлуке Джейн не раз вспоминала про письмо и приходила к выводу: она была слепа! Да, она придумала для себя сказочный счастливый мир! Она просто не хотела верить, что снова может обжечься, как это было с принцем Шварценбергом... В Грецию Джейн вернулась только для того, чтобы сообщить мужу, что считает себя свободной. Граф не стал её останавливать. В покоях, которые раньше принадлежали Джейн, уже лежали чужие вещи.
Джейн отправилась на Ближний Восток – в середине XIX века это направление стало модным. Жара изматывала, но она быстро привыкла. А вскоре она познакомилась с шейхом Меджуэлем-аль-Мизрабом, младше неё почти на пятнадцать лет. Образованный, говоривший на нескольких европейских языках, он был поражён красотой Джейн и предложил ей выйти за него замуж.
Что она теряла? Новый шаг, новый горизонт - капитанская дочка не привыкла долго тосковать! Мусульманский обряд был совершён немедленно, хотя в Греции Джейн всё ещё считали женой графа Теотоки. И всё-таки она стала супругой шейха, хотя и не принимала ислам. И сносно выучила арабский язык – восьмой в её коллекции.
«Ты - моя восхитительная роза пустыни», - говорил ей Меджуэль. А она улыбалась – спокойной улыбкой женщины, познавшей радость и горе. Среди бескрайних просторов Сирии её мятущаяся душа, наконец, обрела покой. Больше ничего не имело значения: только она и Меджуэль, влюблённый в неё. Она проделала длинный путь, и была уверена, что не зря.
Дом в Дамаске выстроили причудливо – в нём сочеталась роскошь востока и привычный западному человеку комфорт. Джейн Дигби часто принимала гостей. Она носила одежды, которые были приняты на её новой родине, и на протяжении двадцати восьми лет, до самой своей смерти, не покидала Дамаска. Когда её не стало в 1881 году, шейх создал в память о ней красивое надгробие из розового известняка.
Удивительная жизнь Джейн Дигби восхищала сценаристов и писателей. Но как это часто бывает, в биографиях подобного рода трудно отделить правду от вымысла. Ей приписывали мысли и поступки, которых она не совершала, её шаги часто преподносили в искажённом виде - у розы пустыни хватало недругов. Мы вряд ли сможем узнать о ней больше: все письма и мемуары давно известны. А ещё есть восхитительный портрет Карла Штилера, где Джейн предстаёт во всем своём великолепии.
Начало истории Джейн читайте здесь:
Подписывайтесь на мой канал Ника Марш!
Лайки помогают развитию канала!