Человечество во все времена задавало себе немало вопросов из области метафизики – о границах своей свободной воли, о существовании и формах Творца, о жизни после смерти, о сотворении мира и обитаемости Вселенной… Астрофизик Фрэнк Типлер трансформировал ряд этих вопросов в физические задачи, вывел уравнения и решил их, утвердительно ответив с позиций академической науки в книге «Физика бессмертия» на вечные вопросы. Их задавали себе египтяне и тибетцы, индусы и шумеры… У них была своя математика, физика, философия и возможно они задействовали их в решении «вечных вопросов». Может быть, ограничивались тем, что принимали на веру метафизическую проблематику – ведь об этом говорили и писали их жрецы. Но всегда в числе вопросов, связанных со смыслом жизни, поднимался вопрос о том, как используется накопленное при жизни духовное богатство. Поэтому понимание природы смерти древних волновало не меньше, чем современных людей.
Став материалистами в эпоху современной нам цивилизации, люди обрели свой взгляд на эти проблемы. Но многое они стали понимать неправильно, используя свой разум в отрыве от веры, ибо между ними назревала диспропорция. Смерть представлялась «всесильному разумом» человеку концом жизни из-за сомневающегося ума, скептичного взгляда на то, что нельзя потрогать и увидеть своими глазами. Древнее мировоззрение было более прозорливым и масштабным в осознании этой проблемы: переход от одного состояния сознания к другому, продолжение жизни в более просветленном мире. Современное сознание потеряло память о собственном многократном опыте умирания тела и воскрешения души. Смерть представляется уже результатом наказания. Как забвение с переходом сознания со всей его памятью и чувствами на новый уровень, смерть мыслится далеко не всеми личностями. Ещё меньше людей видят в этом процессе переход к свету, возвращение к Творцу и более лучшей жизни, разрушение преград между духовным и физическим миром. Люди забывают (а многие и не знают) о своей тройственной природе – тело, душа и дух. Они концентрируют внимание на том, что является лишь материальной оболочкой для души, исходя из собственных ощущений.
Египтяне о тройственной природе человека не просто знали, они выработали теологическую терминологию и живописную иконографию на данную тему. Уверенность в осознании подобия человека Богу, а значит и в божественном бессмертии, наложила своеобразный отпечаток на облик египетского творчества, жизни, всей истории их цивилизации.
Повсюду в мире с древних времен сохраняются письменные свидетельства, условно именуемые «Книгами мертвых». В этом ряду можно назвать трактаты египтян («Книга выхода из Дня жизни» - Реу Ну Перт-эм-Хру или «Книга мертвых», в дополнение к которой называется ещё Книга о том, что есть в Дуат» - Шат эмт Дуат), тибетская «Бар-до Тёдол», индусское «Сказание о паломничестве к сиртхам»… Они раскрывают тайны пребывания души в ином мире – потустороннем, обращая внимание на структуру человеческой личности. Физическая оболочка именуется «одевающей» временно бессмертную духовную часть. Именно дух человеческий привлек в древности внимание мудрецов сложностью состава.
Рамачарака молвил: «Человек есть дух в физическом теле, воплотившийся ради получения урока-опыта, без тела невозможного». И эта мудрость стоила тысячелетий!
Египетские жрецы разработали детальную терминологию в связи с долгим путешествием души Мире Ином, из чего мы можем сделать заключение о детальном исследовании ими столь деликатного вопроса.
Большинство людей при жизни опасалось смерти потому, ЧТО ИХ СТРАШИЛА НЕИЗВЕСТНОСТЬ – что будет дальше после неё? Сон был подобен ей, но он не вырывал человека из семьи, из мира живых и не лишал привычной жизненной силы, он был линейно конечен. Смерть пугала бесконечностью, безвозвратностью (как говорилось в «Песне арфиста» эпохи Среднего Царства, 22 в. до н.э., «никто из ушедших туда не вернулся обратно»).
Время с 1786 по 1650 годы (13-16 дин., Себекхотепы, Неферхотепы и проч.) именуют нередко переходным – частые нашествия варваров потрясали страну. Апокалиптическая эпоха ожидания небесной казни по пророчествам знаменитого мудреца Неферти из Древнего Царства заставляет египтян задуматься о спасении души – а обществе господствуют противоречивые настроения, отразившиеся в художественной литературе Среднего Царства. «Песнь арфиста», записанная на стене гробницы Интефа призывает праздновать и веселиться, не думая о смерти. Арфист скептически относится к загробному существованию и к идее бессмертия. Это одно из первых произведений светской литературы, впрочем, тоже посвященных проблеме жизни и смерти. Но Песнь Арфиста – реакция на крушение идеалов. Люди с более тонкой душевной организацией и развитой нравственностью признавали, что надеяться на снисхождение богов к грешникам не стоит, так как мир и человечество лежат во зле и наказание справедливо. Контрастом к Песне Арфиста служат дидактические сочинения фараонов – в эпоху смятения умов они укрепляют духовное и политическое единство страны, порядок, возрождают былую гармонию и призывают к восстановлению религиозных основ, покаянию и смирению, укрепляют веру в загробную жизнь.
Об идее загробного воздаяния и о нравственности говорит в поучении сыну и фараон города Гераклеополя. Царевичу он напоминает об ответственности, указывая, что лучшей памятью для живых будут добрые поступки, которые послужат залогом оправдания перед богами на суде в мире ином. К этой эпохе относится знаменитая «Беседа разочарованного со своей душой». Поэма раскрывает внутреннюю боль подавленного горем человека, переживающего не за себя, а за человечество. Он страдает не из-за отсутствия хлеба и воды, а из-за низости и несправедливости окружающих. Общества, в котором живет. Человек одинок среди враждебно настроенных друг к другу людей, он ощущает скрытую ненависть между родными, холодность друзей, алчность и низость общества, зависть и хамство. Он сокрушается о воцарении корысти в сердцах, забвении благодарности («Худу мирволят повсюду, благу везде поруганье…Нет справедливости, страна отдана криводушным»). Человек настолько отчаялся душой, что хочет покончить с жизнью, дабы не страдать более. Ему смерть кажется лучшим исходом, ибо жизнь не мила, и он собирается по своей воле с ней расстаться. Смерть представляется ему дуновением ветра в зной, выздоровлением после болезни, ароматом лотоса, возвращением домой после долгого пути. Но его душа протестует – не он волен выбирать в жизни и смерти. Нельзя закончить жизнь ранее положенного срока, ибо ею распоряжается Творец. Зачем принять горе близким, ведь потом нельзя будет вернуться, чтобы ещё раз увидеть солнце…
Наблюдения за тем, как расхищались усыпальницы, вызывали в образованном обществе скепсис в отношении заботы о «доме вечности». И в 24 веке до н.э. жизнь перестала быть надежной – появилось своеобразное «эпикурейство», когда хотелось ловить каждый миг земных радостей: «Пока ты существуешь, надуши свою голову миррой, облачись в лучшие ткани, умасти себя чудеснейшими благовониями из жертв богов. Умножай своё богатство, не давай обессилеть сердцу. Следуй своим желаниям себе во благо, совершай свои дела на Земле по велению своего сердца, пока не придет к тебе тот день оплакивания. Причитания никого не спасают от могилы. А потому празднуй прекрасный день и не изнуряй себя…» Так советовал безвестный Арфист. Но всё же там есть и такие строки: «Места погребения – стены разрушены. И мест этих нет, как не бывало. Никто не приходит оттуда, чтобы рассказать нам об их существовании, чтобы укрепить наши сердца… Не слышит жалоб тот, чьё сердце перестало биться. И плач не вернет никого из могилы… Никто не уносит с собой своих вещей…» Искренне воскликнул фараон 21 династии Небнеферу: «Мимолетное мгновение, когда видишь солнце дороже, чем вечное существование в загробном царстве».
При этом просвещенный фараон знал, что души умерших еженощно выходят под лучи Ра, купаясь в его свете, пока приветствуют владыку и тянут канат с его Ладьей Вечности по направлению к восточному горизонту. Но египтяне помнили такие строки: «Смерть - это вечная ночь. Смерть – это сон без пробуждения. Смерть – это молчание. Смерть – это уничтожение тела и души» («Книга мертвых»).
Египетская интеллигенция дискутировала о природе смерти немало, это заметно по множеству письменных памятников на данную тему. Главная тема – уничтожаема ли душа, как и тело? Единственный ли раз она приходит на землю? Можно ли заслужить перед богами право вернуться к близким? Спросят ли боги с грешника в полной мере? Как боги судят личность? Что нужно сказать на исповеди?На такие вопросы отвечали т.н. «Книги мертвых».
Египетская «Книга мертвых» (и это ее слишком упрощенное название, хотя и популярное) написана в качестве наставления для живых при изучении «печатей» тайного устройства личности, картин храма души и знамений из иного мира. Мы обязаны прочтением этой книги не только толкователю египетских иероглифов Шампольону, но и владельцу папируса, разрезанного на 72 части, которые он исследовал и опубликовал в переводе с комментариями, передав затем в Британский музей - Э. Уоллису Баджу.
Смысл древнеегипетской "Книги мертвых" - дать людям правильное понимание смысла жизни - в этом и том мире, помочь осознать свое назначение - во все времена высокоразвитые существа об этом рано или поздно задумываются.
Создатель как Вечный Источник проявился во Вселенной и решил познать себя, излив живительную силу Любви и породив ею Божественные Искры, которые в эзотерике принято именовать греческим словом «монада» или санскритским «Кетер». Египтяне называли их «ХУ».
Цель Искр – получение опыта бытия в реальном мире. Они символизировали собой Дух с его триединством природы личности. Фрагменты Духа имели свободу воли в выборе задач жизни. Их сравнивают с волнами океана. Таких Искр насчитывалось порядка 60 млрд. Каждая Искра-Дух порождала в свою очередь по 12 Душ, словно языков пламени.
В свою очередь те становились наставниками для своих порождений. Души назвались «БА», они имели сознание и тройственную природу, которую составляли воля-АТМУ (порождение Искры), разум и интуиция. Они облекались в «одежды» более конкретного свойства, но тоже имеющие нефизическую природу. Поэтому и были невидимыми.
Их соотносят в эзотерике с такими терминами, как «ментальная оболочка» (мысль – порождение разума и интуиции) и «Астральная оболочка» (эмоциональная составляющая души, управляющая волей).
Каждая Душа-БА рождала по 12 личностей-КА со своим самосознанием (ЭГО или Я). Душа должна всеми своими фрагментами должна раскрыться в человеке, подобно всем его талантам. Но это произойдет лишь в результате потребностей личности, а не естественным образом, т.е. будет зависеть от усилий каждого человека. Пока личность не пожелает развивать свою духовность и не приложит к тому усилий при приобретении земного опыта, слияния всех оболочек в человеке не произойдет. Поэтому человеческие души имеют разную степень интеграции-опыта.
В идеале душа и личность взаимосвязаны, ибо они есть сущность. Это их цель. Душа – словно учитель личности, но и сама имеет наставника в виде Искры. Та же обращается к Богу. Личность обладает волей, разумом, интуицией, «одевая» их физическим телом-САХ. Эта одежда – наиболее быстро изнашивающаяся. Когда приходит время её обновить, нечто лучистое покидает тело и возносится в иной мир.
Это лучистое называется СЭХЭМ, оно состоит из БА-души, духовной энергии питающей тело и дающей всему жизнь – ХУ, а также воли к жизни АТМУ, которая заставляет тело быть инструментом всех побуждений. Эта лучистая субстанция должна отчитаться в ином мире ДУАТ за полученный опыт, выявить достоинства и погрешности его с помощью своей же совести, заключенной в беспристрастном сердце-АБ и только после этого отойти в Край Заката АМЕНТИ, где по своим качествам получит воздаяние. Душа рано или поздно придет к блаженству, искупив грехи, и воссоединится с Творцом. Потом пожелает вновь получить опыт, в котором исправит предыдущие недочеты и разовьет те или иные стороны своей натуры.
Личность вместе со своими духовными и бессмертными оболочками получит свою судьбу, написанную исключительно для неё (и она будет об том знать, согласившись на очередное воплощение). Многое будет зависеть от того, какое имя-РЕН получит личность, придя на Землю. Этим будет заниматься Богиня доброй судьбы – Рененутет. Личность получает лишь один жизненный опыт, а душа сводит полученный опыт многократных воплощений в одну «копилку» от всей семьи своих личностей. Дух же обретает максимальный опыт от всех своих воплощений, передавая его Творцу, ибо он – Его частичка.
Египтяне имели немало философско-религиозных концепций, закрепив их в устной традиции (мифы и сказки) и в книжной литературе. Всё вместе помогает понять сам дух древнеегипетской литературы, мировоззрение народа, пронизанное идеей бессмертия. Веря, что смерть – это не конец жизни, а лишь один из её этапов, и что далее жизнь продолжается с не меньшей интенсивностью, египтяне поддерживали культ предков. Они старались умилостивить души ушедших в Мир Иной, знали о частом вмешательстве их в земные дела, о диктовании своей воли. На папирусе и сосудах, ткани и камне живые писали письма мертвым, прося их содействия в благополучии, но при этом не забывали помянуть добрым словом и принести поминальные дары и содержать гробницы в должном порядке, молиться за упокой.
Поначалу египтяне устраивали склепы в хижинах из трех помещений, но в процессе имущественного расслоения, состоятельные египтяне стали строить себе более прочные каменные гробницы прямоугольной формы с наклоненными стенами - мерерука (арабск. «мастаба»). В западной стене (обращенной к Краю Заката солнца-Ра) устраивалась ниша для статуи умершего, выполняемой идентично облику его («согласно жизни»).
Со временем сложился канон заупокойного храма – сердаба, который именовался «домом вечности». Смерть ужасна, когда покойника не ждет достойное погребение, позволяющее со временем душе вновь соединиться с телом, как это демонстрировали в древности боги, некогда жившие среди египтян на Земле. Свои запечатанные саркофаги они оставляли пустыми, подобно некоторым христианским святым, дематериализуясь даже физически. Ведь археологи не скрывали своего удивления, порой первыми снимая печати с погребальных камер и обнаруживая внутри нетронутые дары, вложенные в саркофаги многочисленные гробы и.... пустоту в них (да, греки знали такую породу камня, который съедает плоть, и использовали ее для саркофага по образцу египтян, своих учителей, но были ли такие камни в дожине Нила?)
В одном из текстов можно прочесть такую фразу: «Существует нечто, перед чем отступают и безразличие созвездий, и вечный шепот волн – деяния человека, отнимающего у смерти её добычу…». В «Истории Синухета» читаем: «Должен ты думать о дне погребения и о последнем пути к вечному блаженству. Здесь уготована тебе ночь с маслами благовонными. Здесь ждут тебя погребальные пелены, сотканные руками богини Тэйт. Изготовят тебе саркофаг из золота, а изголовье из чистого лазурита. Свод небесный раскинется над тобой, когда положат тебя в саркофаг и быки повлекут тебя. Музыканты пойдут впереди тебя и у входя в гробницу твою исполнят погребальную пляску. Заколют для тебя жертвы у погребальной стены твоей. Поставят гробницу твою среди пирамид и колонны её воздвигнут из белого камня».
Сложилась традиция ставить над погребальной камерой с саркофагом надземный храм-сердаб для погребальной утвари и поминальных даров. В храме был вестибюль и молельня.
Фараонов хоронили в Долине Царей, где создавали скальные гробницы с замурованными входами. Цариц - в другой долине. Царица Хатшепсут пожелала выделиться, создав при жизни великолепный мавзолей под Фивами в Луксоре (Дейр-эль Бахри). Она объединила в комплексе заупокойный храм и мистериальную пирамиду. Интерьер выполнялся из драгоценных металлов: на стенах золотые и серебряные листы чередовались с раскрашенными рельефами. Двери были из эбенового дерева и бронзовой инкрустацией. На фресках некрополя представлены сцены бальзамирования, оплакивания, эпизоды из загробной жизни как продолжения жизни земной. Слуги несли дары, жертвенные столы ломились от яств, люди работали на полях и в садах, рыбачили и охотились, пасли стада. Царица наслаждалась райским блаженством. В том случае, если был похоронен фараон, то добавлялись сцены из военной жизни (триумфальное возвращение из похода, сбор пленных и дани, нахождение в кругу семьи), но, как известно, Хатшепсут не воевала…
Обоснованием для посмертного ритуала стал для египтян миф об Озирисе. На стенах храмов и гробниц часто встречались фразы об уподоблении умершего владыки воплощенному Озирису, а также заклинания такого рода: «Воистину, как живет Озирис, так живешь и ты» или «Как не умер Озирис, так не умрешь и ты».
70-дневный процесс бальзамирования перед погребением определялся периодом нахождения над Нилом священной звезды Сириуса от захода до восхода. Озирису потребовался этот срок, чтобы Изида нашла его тело и смогла подготовить его к погребению, а далее он смог попасть в мир иной и отчитаться там перед богами, получив затем пост владыки Дуата (продолжение следует...).
Иллюстрации взяты из интернета.