Это дар или проклятие? Она рисовала судьбы людей
Я не любила просыпаться, так как каждое утро, едва открыв глаза, испытывала отчаяние и нежелание возвращаться к действительности. Со временем я научилась подавлять в себе эти чувства, мысленно произнося слова, схожие с молитвой, которым научил меня наш замечательный врач, Иван Андреевич. После этогоко мне возвращалась, если не радость жизни, то относительное спокойствие и умиротворение. Я примирилась с собой исвоим положением, но, только не сегодня, потому что, едва открыв глаза, почувствовала приближение приступа. Чтобы скорее привлечь к себе внимание персонала, я начала отчаянно выть и метаться по кровати. В палату не спеша вошла пожилаясанитарка, тетя Валя. Откровенно зевая, она открыла дверцы шкафа и вытащила оттуда мольберт с натянутым на него листом бумаги, швырнула на прикроватную тумбочку карандаши, кисти и краски и, не говоря ни слова, пошла досыпать. Какая-то неведомая сила потянула меня к мольберту: меня трясло, и пот заливал глаза, но я знала, что скоро это состояние пройдет. Взяв карандаш, я сосредоточилась. Несколько минут простояв у холста, короткими штрихами начала делатьнабросок. Через некоторое время появились очертания моста и маленькой женской фигурки, близко стоящей у перил. Этомне не понравилось поэтому я попыталась стереть ластиком эту маленькую фигурку, чтобы изобразить ее подальше, но у меня не получилось. Мне никогда не удавалось схитрить. Женщина стояла, наклонившись через перила моста, и мне показалось, что я вижу ее глаза, тоскливо вглядывавшиеся в зловещую, темную воду. Постепенно ко мне приходило понимание происходящего, и не теряя времени, я нарисовала фигуру мужчины в теплом зимнем пальто и меховой шапке. Подумав несколько минут, пририсовала рядом с ним машину, представляя ее в своем воображении большой, с блестящими синими боками. У набережной рекия нарисовала несколько домов и над ними, несмотря на тоскливый серый зимний день, намалеваларадугу. Ее лучипроникали в мыслиживущих там людей, делая их менее эгоистичными и зацикленными на себе. Картина становилась менее безысходной, и возникало чувство небольшой, едва заметной надежды. И все-таки этого было не достаточно. Закрыв лицо руками, я начала ходить по палате туда и обратно, не боясь помешатьсоседкам. Каждая из них жила в своей реальности, которая не соприкасалась с миром так называемых нормальных людей. Одна из них уже проснулась, но, только для того, чтобы провести весь день, раскачиваясь на кровати и разглядывая пятно на стене. Вторая, лежа, болтала что-то невразумительное. Иван Андреевич сказал, что со временем им станет лучше, и я ему верю. Он всегда знает, что говорит.
Наконец на меня снизошло озарение. Пририсовав вдалеке полицейскую машину, я вздохнула с облегчением. Это было непросто, ведь мне нужна была не любая машина. Нет, я совсем запуталась. Вернее, мне нужны были особые люди в этой машине. Те, которые еще не потеряли честь, совесть и желание служить людям.
Закончив карандашный набросок, я приступила к любимой части своей работы. Не спеша, несколько часов подряд, я буду работать красками, пока картина не станет совсем живой. Несколько раз в палату заглядывал Иван Андреевич. Как обычно, он велел персоналу не беспокоить меня во время приступа, за что я ему была очень благодарна. Правда, он заставил меня сделать перерыв на ужин, после чего я прилегла отдохнуть, время от времени гордо поглядывая на свой шедевр. Вечером, в нашей скорбной палате, стали собираться медсестры и санитарки, пожаловал и сам Иван Андреевич. Мои рассказы были для них любопытней любого мексиканского сериала. Я потомила их немного для порядка, пока самая нетерпеливая из санитарок, глядя на картину не спросила:
- А как зовут твою героиню?
- Ее зовут Тонико, - немного подумав, ответила я. Вернее, не подумала, а ее имя проступило в моей голове яркими светящимися буквами.
- Японка, что ли? - женщины захихикали, но негромко и деликатно, чтобы не рассердить сумасшедшую.
Проигнорировав глупое замечание, я начала свой простенький рассказ.
Павел и Тамара познакомились в заводской столовой. Тамара работала в бухгалтерии, а Павел технологом сборочного цехе того же завода. Не сказать, что их связывали сильные чувства, не было особой любви, но как говорится, стерпится - слюбится. После двух лет вялых отношений, в связи с беременностьюТамары, назрела острая необходимость принять какое-нибудь решение, и они поженились. Жили мирно, радовались появлению сына Алешки, но со временем выяснилось, что мальчик постепенно теряет зрение, что было сильным ударом для родителей. Семья разваливалась на глазах, ибо для преодоления серьезных испытаний нужна настоящая любовь. Посещение врачей, лекарства и медицинские процедуры подорвали небогатый семейный бюджет. Муж, как часто бывает в таких случаях, не выдержал трудностей, и гордо хлопнув дверью, ушел из семьи. Хотя, гордо, это не то слово. Потому, что после разменаих общей квартиры, Тамара и Алешка оказались в небольшой комнате коммуналки. Адские муки для матери, видеть, как постепенно слепнет твой ребенок, сердце обливается кровью, а от полного бессилия перехватывает дыхание. Чувствуешь себя маленькой и такой одинокой, что хочется поплакать под одеялом, но нельзя себе такого позволить. Нужно держаться, нужно быть сильной, тем более, что рядом нет крепкого мужского плеча. Несколько лет прошло в отчаянии. Зрение у мальчика ухудшалось, но вдруг по городу пошли слухи, что в их захолустье приезжает профессор - международное светило в области офтальмологии и планирует сделатьнесколько операций. Впервые забрезжила надежда, и Тамара бросилась к главврачу больницы. Тот хорошо знал Тамару, Алешку и всю их печальною историю, поэтому записал мальчикав очередь на операцию и велел сдать множество анализов. Теперь встал другой вопрос: где взять деньги? Женщина знала, что у друзей и знакомых таких средствнет. В порыве отчаяния, она решила поехать в соседней город, к бывшему мужу. По слухам, у него там был небольшой бизнес, и он не бедствовал. Но, "бывший" и слушать не захотел, лишь округлив от мнимого ужаса глаза закричал:
- Ты с ума сошла, где я возьму такие деньги!
Он еще долго что-то орал, топал ногами. Тамара не слушала. Ее всю вывернулонаизнанку от брезгливости и, сгорбившись, закрывшись от этих слов, как от невидимых ударов, она медленно пошла к автобусной остановке. Оставалась единственная возможность: взять кредит в банке. Побегав за справками, Тамара немного успокоилась: кредит обещали дать. Надежда, из крошечной и призрачной, стала более осязаемой и реальной. Впервые за долгие годы женщина воспрянула духом. Внимательно посмотрев на себя в зеркало, чего давно не делала, она вздрогнула: неужели эта женщина со скорбными складками у рта и поседевшими волосами - это она? Постоянное уныние сделало свое дело, превратив цветущую женщину почти в старуху.
- А ведь мне еще нет и тридцати пяти, - Тамара заставила себя улыбнуться. Она верила, что даже искусственная улыбка отправленная миру, меняет действительность и улучшает судьбу.
Вопрос с кредитом решился только к вечеру пятницы. В банке ее клятвенно заверили, что деньги переведут на расчетный счет больницы в понедельник утром. Тамара не сдержалась и расплакалась прямо в кабинете управляющего банком: ведь в понедельник заграничный врач покидал страну. С трудом уговорив дать ей деньги наличными сегодня, немного успокоенная женщина отправилась в больницу. Благо она была совсем рядом - только мост перейти. Уже вечерело и, над водой поднимался туман, фонари слабо освещали город, выхватывая из тумана отдельные участки серой мостовой и ржавые конструкции моста. Дойдя до половины моста, женщина повеселела. Она мечтала, как они с Алешкой летом снимут домик в деревне, будут гулять по лесу и собирать ягоды, купаться в речке...
Вдруг, женщина почувствовала, что кто-то с силой тянет ее сумку. Тамара пыталась прижать сокровище к себе, но не тут то было. Грабитель изо всех сил дернул сумку и убежал. Тамара оглянулась, кругом не было ни души. Женщина как будто оцепенела. С трудом передвигая ноги, она подошла к перилам моста. Свинцовая вода завораживала и манила. «Конечно, это лучший выход» - подумала женщина, перелезая через перила...
Василий Петрович, директор завода был не в настроении: на ночь глядя вызвали в Главк на совещание
- На заводе дел по горло, а они все совещаются, - ворчал мужчина. Потом, посмотрев в окно машины удивился, что поехал другой дорогой.
- Не удивительно, что я стал таким рассеянным. На работе много проблем и недавний тяжелый развод с женой дает о себе знать.
Вдруг, при слабомсвете фонаря, он увиделженскую фигурку у перил моста и замер от ужаса:
- Ишь чего удумала, - пробормотал мужчина и осторожновыбрался из машины. Чтобы не испугатьженщину, бесшумно подошел и схватил несчастную мощными ручищами в охапку. Та начала вырываться, но Петрович не уступал. Посадив неудавшуюся самоубийцу в машину, закричал что было мочи, отпуская собственный испуг и напряжение:
- Чего надумала, девка, с ума сошла!? Тамару сотрясали бурные рыдания, и худенькие плечи подергивались в такт. - Что случилось то? - уже более спокойно спросилспаситель.
- Деньги, деньги украли, я не хотела, - сквозь рыдания только и смогла сказать несчастная.
- Эх, до чего народ дошел, - махнул рукой Василий Петрович, - неужели из-за денег топиться надо!? Куда побежал вор, барышня? - мужчина завел машину. Тамара неопределенно махнула рукой. Но, поиски конечно же не дали никаких результатов, тем более, что Тамара не смогла описать нападавшего.Василий Петрович был в растерянности и испытывал острое сочувствие к бедной женщине.
- Теперь куда ехать то?
- В больницу, - прошептала Тамара.
Едва зайдя в кабинет главврача, женщина зарыдала.
- Что случилось, Тамара Сергеевна?
- Деньги украли, - в голос завыла та.
- Тамара Сергеевна, голубушка, - интеллигентный главврач сам был в отчаянии. - Я сегодня названивал вам целый день, но вы не отвечали: доктор решил сделать операцию бесплатно, то есть на благотворительных началах. Никаких денег не надо.
- Что? - Тамара не верила своим ушам. Она испытывала чувства человека, которого помиловали прямо перед казнью. Спасибо, благодарю вас, -Тамара в слезах радости крепко обнимала совсем растерявшегося врача.
- Ну, все, все, голубушка, идите домой, все будет хорошо. Прошу вас, - обратился он к известному в городе директору завода, - будьте добры, проводите даму.
- Конечно, - потрясенный столь яркими и драматическими событиями, мужчина взял Тамару под руку.
- И все-таки вы дурища, - сказал Василий Петрович, проводя Тамару до дома. - Почему не взяли машину, чтобы с такими деньгамидоехать до больницы?
- Так ведь рядом совсем, - оправдывалась та, ей было стыдно признаться, что в кармане не осталось ни копейки и денег хватало только на операцию.
Она попросила не оставлять ее одну и Петрович, испытывая смешанные чувства нежности и жалости к этой худенькой, но мужественной женщине, окончательно забыл про совещание. Тамара спешно стала накрывать стол к чаю. В это время раздался звонок в дверь.
«Господи, кого еще принесло» - открывая дверь, подумала женщина. Этот день никогда не закончится. К ее удивлению, за дверью стояло двое полицейских.
- Гражданка Коренева Тамара Сергеевна, - официально произнес один из них.
- Дда, - заикаясь ответила Тамара. - Хотя, мама называла меня Тонико, - для чего- то добавила она.
- Это ваша сумка? - было заметно, что полицейский слегка удивился Тамариному уточнению, но, после секундного замешательства, протянул украденную вещь.
- Моя, - ответила та, с волнением открывая застежку. Деньги были на месте.
- Задержали одного подозрительного типа, прятался и неадекватно себя вел. По банковским документам узнали ваш адрес и фамилию, - объяснил полицейский. Затем оба, отдав честь, ретировались, не дождавшись пока гражданка придет в себя от удивления.
«Как такое может быть, что день, обещавший быть последним днем ее жизни, окончился так хорошо» , - подумала вконец обессилевшая от потрясений Тамара.
- Вот видишь, а ты сразу топиться, - не преминул попрекнуть Василий Петрович. Но, его сияющая и счастливая улыбка говорила сама за себя.
- Простите, что так напугала вас. Это было минутная слабость. Уверена, что я совладала бы с собой и не стала этого делать. Кто же позаботится о моем сыне, если не я. Но вы появилисьочень даже вовремя, - Тамара с благодарностью посмотрела на своего спасителя.
На этом месте я замолчала. Некоторое время в палате стояла тишина.
- Так они поженятся? - всхлипывая и громко сморкаясь, - спросила тетя Валя.
- А мальчик выздоровеет? - поинтересовалась другая.
- Послушайте, - прошептала третья, - рядом с моей сестрой в коммуналке живет некая Тамара, у нее слепой сын. Кто знает, может это история про них?
Но, я мочала и не слушала их.Я - Корректор Судеб и меня не трогают их сомнения. Я сделала больше, чем должна была, рассказав эту историю. Я вовсе не обязана была этого делать, ведь им непросто понять мою конечную цель. Но, мне было жаль этих добрых женщин. Они украдкой утирали слезы, ведь им так не хватало сказочных историй в их нелегкой и безрадостной жизни. А ведь все мои истории заканчивались хорошо, потому что я прикладывала для этого много душевных и физических сил.
- А теперь вам нужно отдохнуть, дорогая моя, - сказал добрейший Иван Андреевич, аккуратно свернув в рулон бумагу с моей картиной. Я согласно кивнула головой и улыбнулась. Этот талантливый врач смог убедить меня, что дар корректировать судьбы людей был ниспослан мне свыше. Наш умница, долго и путано объяснял причины, по которым я могла получить этот дар. Я ничего не поняла. Одно слово, сумасшедшая. Да, мне и не надо понимать, ведь наш доктор никогда не врет. Одно я уяснила, что должна творить добро, иначе дар исчезнет,а ко мне вернется тоскливая и страшная гостья — депрессия. Он посоветовал все мои мысли и ощущения переносить на бумагу. Это дар, а не наказание, как вначале думала я, и не мания величия, как думали окружающие . Я осознала, что у меня есть основания гордиться собой, главное, никому не рассказывать о своей исключительности. Теперь мне стало гораздо лучше, и в перерывах между приступами я больше не лежу, бессмысленно уставившись в потолок, а гуляю по больничному саду и даже немного общаюсь с душевнобольными. У нашего Ивана Андреевича тоже есть бесценный дар - врачевать души людей.