Найти в Дзене

Любовь и страсть в Средневековье

Мой любимый жанр в литературе - «семейная сага». Лучшие его образцы - это «Сага о Форсайтах» Дж. Голсуорси, «Будденброки» Томаса Манна и «Сто лет одиночества» Гарсиа Маркеса. Каждый из них рассказывает историю одной семьи на протяжении десятилетий. Важная особенность: каждый из этих романов начинается с точки наивысшего расцвета семьи и завершается ее упадком.  Но есть еще один роман этого типа, не уступающий своим собратьям в глубине замысла и исполнения. Правда, далеко не все его знают, хотя в 1929 году он был удостоен Нобелевской премии. Это «Кристин, дочь Лавранса» норвежской писательницы Сигрид Уинсет.  Я тоже прочла эту книгу случайно. Однажды мой отец подарил мне трехтомник, и очень я удивилась, так как никогда раньше не слышала не имени писательницы, ни названия этой книги.  В центре истории - судьба Кристин и ее семьи. И повороты ее судьбы впечатляют, особенно если учесть, что время, описанное в романе - Средневековье. Читатель проходит с Кристин путь от самого детства до глу

Мой любимый жанр в литературе - «семейная сага». Лучшие его образцы - это «Сага о Форсайтах» Дж. Голсуорси, «Будденброки» Томаса Манна и «Сто лет одиночества» Гарсиа Маркеса. Каждый из них рассказывает историю одной семьи на протяжении десятилетий. Важная особенность: каждый из этих романов начинается с точки наивысшего расцвета семьи и завершается ее упадком. 

Но есть еще один роман этого типа, не уступающий своим собратьям в глубине замысла и исполнения. Правда, далеко не все его знают, хотя в 1929 году он был удостоен Нобелевской премии. Это «Кристин, дочь Лавранса» норвежской писательницы Сигрид Уинсет. 

Я тоже прочла эту книгу случайно. Однажды мой отец подарил мне трехтомник, и очень я удивилась, так как никогда раньше не слышала не имени писательницы, ни названия этой книги. 

В центре истории - судьба Кристин и ее семьи. И повороты ее судьбы впечатляют, особенно если учесть, что время, описанное в романе - Средневековье. Читатель проходит с Кристин путь от самого детства до глубокой старости. Путь обретений, непокорности, ошибок, заблуждений, потерь и искупления. Никакой идеализации и хэппи-энда - тех прегрешений, что столь часто присутствуют в женской прозе. Жизнь как она есть - все краски супружеских отношений, такая разная любовь к детям и сложные отношения с родной сестрой. 

Я могу писать об этом очень длинно, но зачем, если Марина Цветаева сказала емко: «Это лучшее, что написано о женской доле. Перед ней Анна Каренина - эпизод».