Вот, давеча позволил себе без всякой причины, а просто по прихоти, прохладного пенного под вяленого окунька. Напиток зашел замечательно, и я сидел бы, довольно улыбаясь в усы, если бы оные усы у меня были. Ну а по причине наличия отсутствия вышеупомянутых усов, я сидел и просто улыбался, предаваясь созерцанию заката и приятным размышлениям, что, несмотря ни на что, все не так уж и плохо в этом бренном мире.
На столе стояли пивные кружки (кружки, именно кружки, а не кружка, все-таки я был не один) и тарелки, в которых легким ароматом теплилась память о безвременно канувших в процессе посиделок окуньках. В пустых кружках медленно оседала пивная пена. Телевизор из угла мрачно взирал на нас черным экраном. Из открытого окна свежим дыханием ласкал вечерний ветерок. Ничего не предвещало…
Прервав мудрые размышления о сущности бытия и неторопливую беседу, вдруг, откуда ни возьмись, в одну из кружек стремительным домкратом спикировала муха и немедленно запуталась в пене. Мы переглянулись – не жилец, без всяких слов вынесли мы неутешительный вердикт. И продолжили беседу, лениво поглядывая на барахтавшуюся муху. Доставать ее из кружки, так же как и убрать посуду со стола было лениво, поэтому мы продолжали сидеть, а муха продолжала барахтаться.
«Опачки!», спустя время воскликнул один из нас, глазами показав на пустые кружки. На краю одной из них, победно шевеля лапками и покачиваясь, стояла наша утопленница. С видом покорителя Эвереста она обвела нас мутным взглядом (этого взгляда мы, конечно, не разглядели, но я уверен, что взгляд был именно мутный) и медленно начала спуск. Мы с интересом наблюдали за ней, не мешая и не помогая маленькой альпинистке.
Вот, наконец, она сползла с кружки, и тут мы поняли, что муха вдребезги пьяна, вот прямо в лоскуты. Я не знаю, сколько она выпила, но двигалась она хоть и целенаправленно по прямой, но зигзагами. Проложив прямой маршрут от кружки к краю стола, она перлась неуклонно, как оползень. Мы, как завороженные наблюдали, не зная, что сказать и что делать. Прихлопнуть – почему-то рука не поднялась.
Тут один из нас не выдержал и со словами «Она же со стола упадет», подхватил ее на руку и отнес на подоконник за окном. «Проспится – улетит», резюмировал он.
Сейчас бы какой-нибудь вывод, какую-нибудь мудрость выдать. А ничего не буду выдумывать, ибо лениво. Просто порадуюсь, что кому-то в этой жизни, бывает и везет, несмотря ни на что.