Заслуженный артист России Сергей Оленберг о готовящейся премьере, работе в омской драме, партнёрах по сцене и любимых спектаклях
Омский академический театр драмы готовится к открытию нового сезона. 16 и 17 сентября он представит на суд зрителей премьеру спектакля «С днём рождения, Папа!» по пьесе американского драматурга Теннесси Уильямса «Кошка на раскалённой крыше» в постановке режиссёра Романа Габриа. О новой работе драмы «Ч» побеседовал с исполнителем одной из главных ролей, заслуженным артистом РФ Сергеем Оленбергом.
– Сергей Робертович, пьеса Уильямса крепко связана с американской действительностью середины прошлого столетия. Могут ли перипетии жизни её героев чем-то заинтересовать современного российского зрителя?
– Сразу отвечу несогласием. Любой исходный материал, то есть произведение драматургии, предлагает театру лишь тему, а идеей спектакль награждает режиссёр. И, начиная работу, каждый из тех, кто занят в будущем спектакле, размышляет, о чём в августе 2022 года он может поговорить с людьми. Что у него на уме и в сердце требуе, если не диалога, то постановки вопросов. Поэтому я бы сейчас не циклился на том, что действие пьесы происходит в США, что это 1955 год, тем более наша история создаётся по мотивам пьесы. Ценен режиссёр, у которого есть свой собственный нетривиальный взгляд на происходящее.
Фабула пьесы Уильямса на самом деле довольно проста. Богатый человек, владелец крупнейшей хлопковой плантации, болен раком, и поскольку дни его сочтены, всё большое семейство собирается, чтобы заполучить кусок пирога. Но Роман Габриа решает спектакль как воспоминание о жизни. Попытку проанализировать прошедшие годы и грядущую смерть. История приобретает метафизическую, философскую глубину и, наверное, о многом заставит задуматься и зрителя.
– Формулировка «по мотивам» означает, что создатели спектакля отходят от канонического текста пьесы?
– Да, это собственная версия. В ней смещены некоторые акценты: главным персонажем становится не Мэгги, жена одного из сыновей Папы Поллита, а он сам, поэтому и название спектакля отличается от наименования пьесы.
Кроме того, открою небольшой секрет: Папа, которого я играю, будет присутствовать на сцене в двух лицах. Какие-то фрагменты текста в связи с этим ушли, а какие-то, наоборот, дописываются прямо в процессе репетиции. Но это помогает обострить конфликт, и, в общем-то, когда я пытаюсь абстрагироваться и посмотреть на происходящее как зритель, то убеждаюсь, что спектакль этот совсем не про Америку прошлого века, а про нас сегодняшних. И про наш меркантилизм, и про готовность к предательству, и про способность к сговору всех против одного.
Мы часто видим подлые проявления человеческой сути. И не менее часто – героизм и благородство. В жизни ведь всё намешано, как в какой-то придуманной богом или дьяволом карусели. Здесь такое же смешение мыслей и чувств.
– Роман Габриа впервые сотрудничает с омской драмой. Насколько вам комфортно с ним работается?
– Он сразу купил меня тем, что по приезде в Омск попросил каждого артиста о личной встрече. Ему хотелось понять, можно ли с тем или иным актёром делать то, что он придумал. Поскольку работа этих актёров в других спектаклях такого представления ему не даёт. Мне то, что придумал Роман, оказалось очень близко. Фантазёр он просто великолепный.
Кроме того, он создаёт прекрасную атмосферу на репетициях, когда все помогают всем. Это бывает далеко не всегда, и это дорогого стоит. К тому же он очень энергичен и очень-очень добр. А ещё он умеет доверять артистам. Многие вещи актёры находят только потому, что Роман им это не показал и не подсказал даже, а доверил придумать.
– А что нового вы открыли в себе, в ходе работы над спектаклем?
– Меня с детства учили, а я могу так сказать, потому что поступил в театральное училище в 14 лет, что актёр должен быть адвокатом своей роли. Но сейчас чем дальше, тем больше я становлюсь её прокурором. Таких мерзавцев, как Папа Поллит, мне не доводилось играть никогда в жизни. Он не несчастный умирающий старик, ничего подобного. Это сатрап, тиран, монстр. Но и в извращённом мышлении нужно искать логику, психологию, мотивации. И в этих постоянных ежедневных поисках я получаю огромное удовольствие.
У нас есть огромная сцена с Егором Улановым, и вот втроём, Роман, Егор и я, мы её переделывали уже много раз. Потому что, работая, мы растём, двигаемся, умнеем. И хотя сейчас мы пришли к определённому результату, который нас по максимуму устраивает, я не ручаюсь, что завтра мы не придумаем что-то ещё.
– Какого зрителя вы бы хотели увидеть на этой премьерной постановке?
– Зритель всегда голосует ногами, билетами. И, если говорить откровенно, в последнее время люди всё больше и больше хотят получать положительные эмоции. Поэтому самые востребованные спектакли – это комедии. С другой стороны, большая часть «населения» зрительного зала – женщины. А им ещё и поплакать надо. Поэтому и мелодрамы – востребованный жанр.
Я не берусь сейчас судить о зрительском успехе спектакля «С днём рождения, Папа!». Не возьмусь судить и о его возрастном цензе. Думаю, в любом случае, чтобы оценить эту работу, необходимо иметь хотя бы минимальный жизненный опыт. Опыт очарований и разочарований. Эмоциональный и интеллектуальный багаж. Не стыдно не знать. Стыдно не хотеть знать. Человек, который хочет узнать и почувствовать, в этой работе сможет найти для себя многое.
– Девять лет назад вы вернулись в Омск и пришли в труппу академического театра драмы. Как вы ощущаете себя внутри неё и какие роли, созданные за эти годы, вам ближе?
– Не так давно я сказал Георгию Зурабовичу Цхвираве такую фразу: «Я до конца жизни буду вам благодарен за то, что вы меня пригласили сюда». Наверно, эти слова полностью выражают мои ощущения от работы и жизни в театре.
А вот про любимые роли не могу сказать. Каждая роль – это мой ребёнок. Каждую ты придумываешь, затрачивая свои мозги и нервы. Разумеется, о тех, что родились недавно, ты заботишься больше. Однако, хотя моему Энрике из «Метода Грёнхольма» уже девять лет и он большенький, я к нему отношусь точно так же, как к годовалому Муромскому из «Свадьбы Кречинского».
«Кречинский», кстати, замечательный спектакль. Его обожают играть все занятые в нём актёры. Казалось бы, русская классика, Сухово-Кобылин. Всё давно известно. А смотрится на одном дыхании. При том, что он не перевернут с ног на голову, а поставлен в лучших традициях классического русского театра. Но как придуман! И как сыгран. Что там делает Валерий Алексеев! Что там делает Валерия Прокоп! А что там Маша Токарева делает! Вкусно смотреть его. Получаешь удовольствие от каждой секунды.
Вообще в омской драме замечательные актёры. Я не один театр повидал на своем веку и могу со всей ответственностью сказать: труппа здесь прекрасная. И работать с такими партнёрами одно удовольствие. Они не просто смотрят, а видят. Не просто слушают, а слышат. Настоящие живые люди, которые умеют интересно и насыщенно жить и на сцене.
– Многим омским театралам полюбился спектакль «Вот и ты, а вот и я» по Евгению Гришковцу, который вы сделали вместе с молодым коллегой по театру драмы Степаном Дворянкиным. Как появился этот проект, можно ли будет его увидеть в новом сезоне и есть ли у вас новые подобные замыслы?
– Тот спектакль как появился: мне исполнилось 60, и я подумал о том, какой подарок могу сделать зрителю к этой дате. Со Степаном мы почти земляки. Оба оканчивали иркутское училище, оба работаем в омской драме, и оба служили в Светлом, пусть и в разное время. Мы разговариваем на одном языке, поэтому я предложил ему поучаствовать в этой работе. А потом её увидел Владимир Федорович Витько и пригласил нас играть её в Доме актёра, где создавался новый антрепризный театр. Так что спектакль жив, и уже с октября его снова можно будет посмотреть.
Что касается новых постановок, то идеи есть. Я с детства много читаю, уже в четыре года был записан в три библиотеки, и, конечно, есть авторы, которые мне особенно близки. Это, например, Свифт, которого я в разном возрасте открывал для себя по-новому. Это Достоевский, которого я всего трижды перечитал. И среди прочих О’Генри, к которому у меня осталось трепетное отношение с юных лет. Именно о его прозе я думаю в качестве материала, но эта идея пока не оформилась. Есть пока только предощущение. Намётки, как это может быть. Однако пока готовится премьера «С днём рождения, Папа!», я не берусь за другую работу. Два дела делать нельзя, тогда оба получатся неважно. Нужно уметь сосредоточиться на чём-то одном.
Беседовал Алексей НИКИШИН.
Кстати
Немногие знают, что настоящим увлечением Сергея Оленберга является работа с металлом. Актёр оборудовал у себя на даче кузницу и занимается ковкой и изготовлением ножей, как традиционных, так и собственных авторских моделей.
Своим учителём Сергей Робертович называет замечательного омского кузнеца и художника по металлу Рамиля Сабирова. При этом ножи артист, по его собственным словам, делает в соответствии с разрешёнными законом параметрами и только для добропорядочных людей.
