начало тут
-Ну что, в кого будем рядиться? В ведьм?-весело спросила Ленка, распахнув двери - купе огромного зеркального шкафа в их со Стасом комнате. Сам Стас вырезал морду на маленькой тыковке, поставил в неё свечку и водрузил икебану на подоконник, что привело нас в восторг, однако идти с нами в клуб по-прежнему не желал- заявил, что и праздник не наш, и музыку такую не любит, а слушает только рок. Насчёт музыки я была с ним, в принципе, солидарна, но пойти на хэллоуинскую вечеринку очень хотелось, тем более в клубе я еще ни разу не была.
-Неа, у меня есть идея получше - ответила я, валяющаяся на кровати с баночкой энергетика и рассеянно поглядывающая в телек на клубные клипы по Муз-тв - Я буду Красной Шапочкой.
-Что за глупости, это совсем не страшный образ!
-Думаешь? А в дуэте с Серым Волком? - лукаво спросила, я из-под ресниц глянув на сестру.
-Да ты что- о? а ну, колись, кто он?- вцепилась Лена мертвой хваткой, и я выложила ей всё про Серого, ну то есть, почти все - о черной книге я, конечно, умолчала.
-Мама тебя прибьет за двадцатилетнего- заявила она, и я пороссила её ничего пока маме не говорить.
В результате наших дизайнерских изысков Ленка с её темными длинными волосами и гибкой фигурой превратилась в Чёрную Кошку, а для меня она отыскала красную милую шапку с отворотиками, которая в сочетании с моими завитыми плойкой в локоны русыми волосами и накрашенными алой помадой губами смотрелась потрясающе. Я облачилась в короткое белое платье с рукавами-фонариками, поверх которого надела красный корсет со шнуровкой, и средневековая героиня сказок кровожадных братьев Гримм готова ко встрече с хищником!
-Мне еще не хватает корзинки с пирожками, но мы просто уже не успеем их испечь - усмехнулась я, счастливая и волнующаяся. Стас подвез нас и сказал, что заедет в час ночи нас забрать. Мы возмутились и ответили, что раньше двух пусть даже не думает, и вообще, он может идти спать- мы приедем на такси.
...»Биг саунд» встретил нас оглушительными басами хитов диджеев-резидентов, переделанными на криповый манер, полумраком, напольными чашами с адским пламенем, созданным при помощи вентиляторов и ленточек оранжевой бумаги, затянутой в паутину с пауками барной стойкой. Девушки гоу-гоу танцевали, с головы до ног затянутые в бинты. Гости представляли собой чертей, ведьм, смертей с косами, вампиров, мумий, окровавленных медсестёр, франкенштейнов, Шреков, чумных докторов и прочих готических персонажей. Ленку всё время кто-то дергал за ее черный хвост. Меня действительно пропустили в клуб, даже не спросив документы -с алыми губами я сразу превратилась в женщину-вамп. Многие парни звали меня потанцевать или предлагали угостить коктейлем, но я отказывалась и искала глазами в полутьме Серого Волка, но пока никто не подходил под это описание, хотя полночь близилась. Я сидела за барной стойкой на высоком стуле и поглядывала на весёлый танцующий шабаш, в том числе сестру. Мой телефон молчал, хотя я написала Серому уже не раз. На душе сгущались чёрные сумерки, я уже начинала думать, что он не придёт, что он просто от нечего делать в субботу решил скучным днем попереписываться с глупенькой незнакомой девчонкой, а вечером позвонил своей девушке, и они теперь бурно мирятся по-взрослому, как и подобает двадцатилетним, а я сижу тут, размалёванная пигалица в дурацкой красной шапке, невесть чего себе напридумывала. Горячие слёзы уже вскипали в глазах, когда вдруг тяжелый, с хрипотцой, голос тихо спросил, дохнув прямо в моё ухо - «Ну что, я вижу, ты готова идти к бабушке?»
Область солнечного сплетения обожгло, словно мне туда изнутри плеснули кипятком, и я медленно посмотрела в его сторону. Рядом со мной появился из ниоткуда, как призрак, высокий и поджарый парень в волчьей полумаске с ушами торчком, в пустых провалах глазниц которой горели в полумраке красные линзы. Его чёрные волосы были уложены гелем и стояли дыбом. Волевую челюсть растянуло в улыбке, и стало видно, что он вставил себе бутафорские острые клыки.
-Серый! Это ты? - весело крикнула я ему в ухо, потому что музыка орала просто нестерпимо- на этот раз поставили Rammstein - Do riechst so gut, и публика просто бесновалась - чертовки в кожаных шортах и колготках в сетку кололи проходящих мимо парней своими вилами, вампиры тянули клыки к нежным шейкам своих барышень.
-Конечно, а ты кого ожидала, Марина? А ты красивая- сказал, оскалившись, Серый. Он сгорбился над бокалом с чем-то прозрачным, его руки с длинными пальцами были жилистыми, сухими и смуглыми, как древесные корни сумрачного леса, крепкими даже на вид.
-Спасибо, ты тоже ничего.. Классные линзы! - смущенно ответила я, и, чтобы сгладить свою неловкость, спросила - Что пьешь? Коктейль?
Меня немного удивило, что от него слегка пахнет не каким-нибудь дорогим парфюмом, а странным едва уловимым запахом - так часто пахнет в августе вода в водопроводе нашего города, когда Дон начинает «цвести». Что-то болотное..
-Воду пью. Алкоголь - это костыль для эмоциональных инвалидов - презрительно ответил он.
Барменша с тёмной косой в костюме Китаны из «Мортал Комбата» услышала это, понимающе усмехнулась и крикнула мне, чтобы я не верила оборотням.
-Что-то недоброе таится в мужчинах, избегающих выпивки- они либо больны, либо втайне ненавидят окружающих - пошутила я, но он только вытаращил на меня свои красные глаза.
-Это же Булгаков. Ты же говорил, что он твой любимый автор, как и у меня- удивилась я, и на душе заскребли кошки. Может, он не том Серый, просто случайный парень в волчьей маске?
-А, ну да - а.. - протянул Серый - Да просто тут громко, я не услышал. Да нет, я тебе это не успел написать, что я не пью алкоголь... Вообще. Но разве это плохо?
Я не успела ответить - к нам подскочила Ленка. Я их познакомила, и она украдкой показала мне большой палец. Она утащила нас танцевать, и я вскоре забыла о своих опасениях, так весело нам было. Я заметила, что многие девушки с удовольствием поглядывают на Серого, хах, пусть завидуют. Не верилось, что он выбрал меня, прозрачную худышку, ничем не примечательную, такой красавчик, или он просто делает вид, что я ему нравлюсь, чтобы не было неловко? Мне ужасно хотелось поговорить с Серым, а в танцзале это было невозможно. Я крикнула ему на ухо, что хочу пойти в лаунж, мне не терпится пообщаться вживую, узнать его получше. Он предложил прогуляться, у нас же есть браслетики, а сейчас ужасно красивое полнолуние и тёплая ночь. Сразу за клубом находился парк. Ленка сказала, чтобы мы недолго отсутствовали. Мы забрали в гардеробе наши куртки и вышли, я с удовольствием вдохнула прохладный воздух осенней ночи после прокуренного клуба. Мы спустились по обшарпанным замшелым ступеням и побрели по аллее парка. Ночь была пасмурная, луна скрылась за тучами, и в тумане аллей парка тускло светились только гирлянды лампочек на деревьях. Мы дошли до каруселей и горок, уже закрытых на ночь, а мой принц-зверь почему-то не спешил взять меня за руку, завести какой-нибудь милый романтический разговорчик или поцеловать. Он просто обнимал одной рукой, как будто мягко, но настойчиво увлекая куда-то.
- А что ты своего брата с собой не взял? - спросила я, просто чтобы спросить что-то.
-Да зачем он нужен. Он и брат-то только наполовину.
-Как это?
-Ну как... Мой батя помер давно, а мама с упырем одним спуталась и его родила.
-Но ты же вроде рассказывал, что у тебя полная семья? - удивилась я.
-Ну она с ним до сих пор живёт, вышла замуж. А я от них отдельно во дворе живу, во флигеле.
-Ну а он разве плохой, отчим твой?
-Да никакой он. Разве это правильно, чужое потомство воспитывать, бабу с приплодом брать?
-Я не понимаю, о чем ты? - Мне ужасно не нравился этот разговор, всё это было как-то неправильно. В тёмном осеннем парке он уже был совсем не похож на того веселого жениха мечты, кем прикидывался по телефону. Аттракционы и ночные кафе с музыкой и воплями пьяных гостей остались позади, мы добрели уже до пруда, ллея там оканчивалась слепо перед старой водонапорной башней, служившей пунктом водоканала или коллектором, я точно не знала. Я почувствовала отвратительный гнилостный запах стоялой воды, и меня слегка затошнило, не знаю, от этого или от слов Серого.
-Между прочим, у нас с сестрой тоже разные папы, мой отец женился на маме, когда Лена уже была, и ничего, они как родные. Это нормально, когда между людьми есть любовь, а дети чужими не бывают. И пойдем отсюда, в какую-то глушь пришли. Идем обратно в клуб!
Я потянула Серого, обнимавшего меня рукой за плечи, чтобы развернуться, но он, как скала, оставался недвижим и не выпускал меня, только прижав к себе крепче.
-А мы пришли, я живу тут. Вон колодезь. Хочешь зайти? - ухмыльнулся он, кивнув на водонапорную башню. Если обойти сзади, там и впрямь находился заброшенный колодец, наглухо закрытый решёткой. Свою дурацкую волчью маску он так и не снял.
-Ой, ну что за шутки, идем обратно, мне уже не смешно - сказала я, от холодного тумана у меня начинало першить в горле и голос садился, как от простуды.
-Ну и то? - вдруг глухо и злобно спросил он совсем не тем голосом, которым ворковал со мной по телефону - Ты думаешь, твой папаша умник такой? В его жену спустили, а он теперь горбатится всю жизнь на чужую сперму. Мужики не должны чужое потомство воспитывать, это против инстинктов.
Я в ужасе рванулась, но он не отпускал, я вдруг поняла, что из его клыкастой пасти воняет гнилью еще сильнее, чем от водонапорной башни. Конечно, во мне было много подростковой глупости и наивности, иначе бы я не пошла с незнакомцем ночью бродить по парку. Но и агрессии и дерзости во мне также было хоть отбавляй, а также язык был неплохо подвешен- все-таки не зря я с детства так увлекалась книгами.
-Давай ты женишься и спустишь в свою женушку, она нарожает спермёнышей, а потом тебя задавит КАМаз, и ты переедешь жить на северное кладбище- глухо и зло, сквозь зубы зашипела я - А твоя женушка будет тянуть выводок одна, потому что все мужики, вдохновленные твоим учением, пошлют ее нахрен, ведь зачем горбатиться на чужую сперму?..
Он выпустил меня и отшатнулся, в его глазах вспыхнула лютая злоба. Мне бы развернуться и побежать, но я не могла остановиться, так обидно и противно мне стало из-за того, что он посмел тронуть мою семью.
-Или может, лучше не под КАМаз, а под трамвай, как Берлиоз, это эффектнее? А жена будет любоваться на твою отрезанную голову в склянке, потому что больше ей ничего не останется? Что вылупился? Ах да, ты же на самом деле не читал «Мастера и Маргариту», что ты ещё мне набрехал? Наверное, все от начала до конца?
-Ты будешь моей женушкой, сука, и ляжешь под меня и нарожаешь сколько надо - глухо сказал он медленно пошел на меня, растопырив руки со скрюченными пальцами - Ты меня звала, ты разбудила, я жених твой.
Вот тут мне стало страшно по-настоящему. Он знает про ритуал, теперь ясно, что это не совпадение. Убежать я бы все равно не успела, он уже ухватил меня за волосы и потянул в сторону колодца. Я отчаянно закричала молитву «Отче наш» , и Серый неохотно выпустил меня, ворча и кривясь от отвращения, попятился за угол башни, в его горле низко клокотало и булькало, как будто он и впрямь был оборотнем. Я повернулась и побежала, заливаясь горячими слезами, боясь оглянуться и продолжая про себя читать молитву. Огоньки гирлянд на деревьях и каруселях прыгали и расплывались в моих глазах, впереди уже доносилось глухое буханье музыки «Биг саунда». Я быстро обернулась и уловила в темноте заросшей аллеи за спиной шевеление- он догонял, пригибаясь к земле и скалясь, как будто был ранен или его тошнило, красные глаза горели в темноте и уши торчком на дурацкой маске создавали впечатление, что за мной гонится огромная собака или волк. Я хотела закричать, но вырвался лишь писк, и я рванула из последних сил, напрямик через кусты. Наконец, вся мокрая и грязная, в листьях, с ободранными руками, я выскочила к огромному крыльцу ДК «Ростсельмаш», стоящие на котором курильщики удивленно уставились на меня. От облегчения ноги стали ватными, и я села на замшелую ступеньку, размазывая слезы с тушью и блестками по лицу. Обернувшись, в гуще парка мне померещились красные глаза и глухой голос «Я еще приду за тобой. Звала- приду». Продолжение следует.