Для тех, кто не в танке, "Уделкой" петербуржцы именуют старейший блошиный рынок города
Плюсы перевешивают минусы, а минусы - плюсы.
Вы будете плеваться, материться (в зависимости от уровня аристократизма, вслух, шепотом или про себя; в зависимости от уровня интеллигентности - непечатно или эвфемизмами). Вас будут толкать, вы будете задыхаться от аромата фекалий, нонаналя и бомжатины, вы будете кашлять от табачной вони - курят тут все. Но время от времени вы все равно будете сюда приходить.
За вещами, которые можно найти только здесь. Ну, ладно, в антикварных магазинах тоже можно - но магазины разбросаны по всему городу, здесь же, по сути, их скопление, концентрированно и без купюр.
За винтажными штучками, вроде бронзовых канделябров-пятисвечников, кружевных зонтиков и велосипедных клаксонов начала прошлого века.
За театральным (ролевым, косплеерским) реквизитом вроде кованых шпаг, кортиков и кожаных портупей.
За бижутерией, которую предварительно нужно как следует отмыть, а потом уже - использовать.
Не за одеждой. Третьесортный секонд, которым в цивилизованных странах побрезговал бы распоследний бомж.
Не за обувью. Подцепить грибок или что похуже от чужой, провонявшей и стоптанной обуви - что может быть "приятнее"?
Не за атмосферой. Атмосфера, которой я сполна хлебнула в лихие 90е, вызывает у меня не теплые чувства, а отвращение и тошноту.
И нет, сэкономить не получится. Здесь ВСЁ очень дорого. Небритый продавец, пожевывая цигарку, процедит сквозь зубы "три тыщи стоит", глядя на спортивную рапиру в ваших руках, когда точно такую же можно найти в интернете вдвое, а то и втрое дешевле.
На пыльное, замызганное, не приведенное в товарный вид барахло ставят порой совершенно неадекватные цены.
Что же касается вещей в приличном состоянии: не сломанных, без трещин, сколов, царапин, то цена будет ещё выше. (Впрочем, для меня деньги не проблема)
Посещение "Уделки" напоминает копание в горшке ребенка, по недосмотру проглотившего фамильное кольцо. Или поход в лес по грибы. В основном - поганки и сорная трава. Но попадаются и съедобные, и даже грузди.
(с) Фэрлинг Лори