Павел совершил поступок, о котором не может забыть уже более пятнадцати лет: он лишает мужчину покоя, самоуважения и периодически лишает сна.
Он – муж, который сбежал от жены в очень трудную для нее минуту. Накрутил себя нелепыми мыслями, испугался, что его жизнь перестанет быть комфортной, пожалел себя любимого, а о ней не подумал.
Нет, он не мучается воспоминаниями ежедневно и ежеминутно. Но очень часто заходит в «Одноклассники», а там – она, его бывшая жена Валюша: красивая и счастливая. Мужчине становится так стыдно и обидно, что он не знает, куда деваться. А на душе потом целыми днями «скребут кошки».
Павел и Валентина после свадьбы жили в доме у тещи Аллы Ивановны. Жили дружно, без особых проблем целых девять лет. Деток не нажили, хотя очень хотели. Проблем со здоровьем у супругов не нашли, но Павел хоть и не говорил, но был уверен, что в отсутствии детей виновата именно жена.
Алла Ивановна приняла зятя как сына. Относилась с любовью, уважала, заботилась в меру своих сил, потому что часто и тяжело болела. Если кому-то и доставалось в семье, так это Валентине. Мать ругала дочь, когда та не подала мужу обед вовремя, плохо погладила рубашку или замешкалась с уборкой.
Валя не обижалась. Она так любила маму и была к ней привязана, что любые придирки принимала с улыбкой, обнимала мать и говорила:
– Мамочка, я все исправлю. Только не волнуйся.
Как-то Валентина поделилась с мужем:
– Не представляю, Паша, как я буду жить, когда мамы не станет. Ближе ее у меня нет никого на свете.
Если бы Валя знала, как муж отреагирует на ее слова, она бы ничего подобного ему не сказала. Но… Мужчины – народ ранимый, впечатлительный. Павел ухватился за слова жены и стал размышлять.
– Ясно. Когда теща уйдет в мир иной, все проблемы свалятся на меня. Жена будет рыдать, страдать. Любить меня перестанет: не до того ей будет. Чего доброго, в депрессию свалится. А мне возись, вкалывай день и ночь. Терпи ее вечные слезы.
И стало Павлу себя в тот момент так жалко, что он чуть не расплакался.
Теперь он понимает, что это был приступ эгоизма, но тогда…