Эпичная картина. Масштаб захватывает, а хореография героев напоминает кадр из фильма. Кусочек жизни из эпохи Репина прорывается с полотна на зрителей.
Художник долго приглядывался к сюжету крестного хода, это же самая настоящая энциклопедия жизни. Сперва получалось непонятно: где-то сатира, а местами восхваление, тут автору помог Толстой – прямо спросил, как он сам относится к происходящему.
«Я изображаю жизнь», – ответил художник. Но замечание явно задело, на картине Илья Ефимыч прошелся по всем кастам того времени.
Больше всех досталось священникам. Характерный типаж в самом центре картины – вяленько помахивает кадилом, а заодно поправляет пышную прическу. А чуть дальше его коллеги в золотом болтают между собой (и явно не про молебны), а в черном одеянии весело смеются.
Дальше на орехи получают купцы, дворяне и другие сильные мира того. Им жарко, встречаем красные и круглые лица, и почти у всех чванливые физиономии. Апогей – женщина с иконой, важная в своем серьезном деле – святыня в руках, она на ответственном задании. В нескромном платье, ну да ладно.
К чуду в руках этой тетки тянутся все остальные – обычные крестьяне. От важных особ их отгораживают урядники, контролирующие порядок. Некоторые стараются выслужиться и перебарщивают: тут и преграждающий путь горбуну староста, и урядник на коне с замахом нагайкой, и красномордый охранник иконы.
Честно говоря, и среди крестьян нет одухотворенных людей. Несущие будку с куполом и свечами покорно-печальны, в таком же настроении богомолки в левой части картины. Один только горбун рвется к чудесному в чистом душевном порыве (причем на эскизах он тоже был забитый жизнью).
Довершает марш покорности и чванливости пейзаж. Да, пеньки вместо зеленой рощи – тут Репин выплеснул свою злость на кулаков, повырубали все деревья, подлецы (примерная цитата).
Ох и навел я на вас тоску, чувствую. Давайте о хорошем. Какая тут сочная палитра! А какой колорит у картины. Безоблачное небо, пестрое море персонажей, жар дороги и пыль от тысяч ног, золото облачений, куполов и образов. Лепота!
Репин привез картину на 11 выставку передвижников, там мнения разделились – прогрессивные зрители восхваляли меткий глаз художника, реакционные господа критиковали за излишнее изобличение всего и вся.
Полотно купил Третьяков (кто же еще), однако и он пожаловался художнику – ни одного приятного лица на картине. Репин красиво парировал: «Посмотрите на любую толпу и скажите: много ли в ней приятных лиц?»