Данный материал является продолжением статьи «Крестовая церковь XVI в. в Ярославле. Пора бы реставрировать»!
Искусствоведы Э. Добровольская и Б. Гнедовский в своей книге «Ярославль» несколько строк посвятили церкви Петра Митрополита. Храм у слияния протоки Нетечи с Которослью был построен в 1657 г. на средства купца Ефрема Лифантьева. Он явился первой ярославской культовой постройкой архитектурного типа «кораблём» - с небольшим бесстолпным четвериком, протяженной трапезной и шатровой колокольней (ныне по адресу: Мукомольный пер., 6, корп. 3)
Декор памятника сдержан, но весьма гармоничен. Вытянутый с севера на юг четверик украшен пояском поребрика, а по углам обрамлён стройными «лопатками» с рельефными капителями. Северную стену оживляет большая ниша для размещения иконы с лампадой.
Авторы особо отмечают, что изначально храм имел уникальное завершение в виде двух каменных шатров. В древнерусской архитектуре подобная композиция применялась крайне редко. Среди предшествующих строений можно назвать надвратную церковь вологодского Ферапонтова монастыря (1647).
Но корни неординарного памятника следует искать, скорее, на ярославской земле. Каменные шатры являлись одним из высших достижений ярославской школы зодчества. Как правило, они имели монументальный масштаб, и водружались на боковые приделы крупных, соборного типа, храмов: Ильи Пророка (1647), Иоанна Златоуста (1649).
Рядом особенностей отличается Крестовоздвиженский собор в г. Романове (ныне левобережная часть г. Тутаева). Строился он одновременно с церковью Петра Митрополита - в 1658 г. Шатры его, примыкающие к главному объему, напротив, невелики по размерам и изящны. Не исключено, что их форма перекликалась с очертаниями шатров церкви Петра Митрополита.
Интересно, что выводы уважаемых искусствоведов подтверждает гравюра Алексея Ростовцева, датированная 1731 г. На ней отчетливо различается церковь Петра Митрополита с двумя островерхими шатрами.
Дальнейшая судьба памятника сложилась драматически. На дореволюционном фото он предстаёт с завершением в виде единственной луковичной главы. Очевидно, примечательные шатры в конце 19 в. были разобраны «за ветхостью».
Во время Ярославского мятежа 1918 года храм сильно пострадал от артиллерийского огня. В 1920-е годы комиссия Наркомпроса признала его не подлежащим восстановлению и определила к сносу. Единственно, ценные фрески 18 в. было предписано снять со стен. Часть их передали в Государственный Русский музей, а другую часть продали за границу.
В 1929 г. были разобраны трапезная и колокольня. Но могучие, 2-х метровой толщины, стены четверика упорно не поддавались разборке. И в итоге строение решено было отдать под подсобку соседнему мелькомбинату (бывшей Вахрамеевской мельнице).
В столь же плачевном виде храм пребывает в столице Золотого Кольца по сей день – по прошествии ста(!) лет. Частичная реставрация его проводилась, но как-то ни шатко, ни валко. Заметно лишь, что восстановлены оконные проемы алтарной части.
Глядя на храм в нынешнем состоянии, хочется мысленно воссоздать его изначальный вид. Отдаленное представление могут дать эскизные наброски, сделанные в графическом редакторе. Не судите строго, выполнены они, конечно, в экспресс-формате без тщательной подгонки ракурсов и пропорций.
Но с немалой уверенностью можно предположить, что изначальный облик храма был самобытен и чрезвычайно выразителен.
При надлежащей реставрации церковь Петра Митрополита могла бы преобразить всю левую часть парадной панорамы города, став связующим звеном между знаменитыми храмами Богоявления и Николы Мокрого. Это точно повысило бы «туристическую привлекательность» Ярославля, означенную в губернаторской программе.
Пока же налицо суровая проза жизни. Тревожит отсутствие на памятной табличке обязательной надписи: «Охраняется государством». Очень уж лакомое здесь место для какого-нибудь vip-коттеджа с живописным видом на реку