Автор: Дмитрий Ольшанский
Драма Евгения Ройзмана - и, в связи с ним, драма России - это бесконечно повторяющийся сюжет о том, как государство портит человека, а потом начинает губить его, ссылаясь на то, что он испортился.
Наша система - примитивная, "узкая", очень грубая, заинтересованная в сокращении общества, а не в его разнообразии, - не умеет адаптировать и вбирать в себя ярких харизматичных людей с публичными амбициями и замахом на относительную самостоятельность.
Система не умеет складывать государство из сочетания частных "я", сочетания индивидуальностей и добровольных коллективов. Она может работать только в противоположную сторону: спрессовывать эти "я" в какой-то безличный, казенный полуфабрикат, и чем больше в человеке "своего", тем он здесь меньше нужен.
В нулевые годы Ройзман был идеальным консервативным Робин Гудом. Грозой наркомафии на Урале, а в Думе заседал в комитете по безопасности (!). Это не Шендерович, не Максим Кац и не Люся Штейн, это человек из народа и для народа, любимый Екатеринбургом мэр, филантроп и музейщик. А что до того, что в молодости у него были криминальные мотивы в биографии - можно подумать, что их не было у кого-то из тех, кто пришел из мира девяностых годов. Были почти у всех.
Но Ройзман при этом действительно делал много хорошего, украшал свой Урал, никуда не сбежал, и его политический талант, как и его совершенно почвенное человеческое устройство - это факт.
Но система не могла его вытерпеть, как не может она терпеть и кого угодно другого, кто, имея собственное лицо, претендует на что-то серьезное, сверх роли шутов и фриков в ток-шоу.
И нужно обладать гениальностью Лимонова или идейной бескомпромиссностью Стрелкова, чтобы, получив от системы везде красный свет и сплошной отказ без объяснения причин, все равно остаться на стороне России, и в том числе на стороне государства, которое тебя не только не оценит, но и активно затаптывает. Это настоящее чудо, что случаются люди, которые говорят: ну и пусть мне ничего и нигде не светит, я все равно всегда за наших.
Ройзман этого мрачного тупика не выдержал - и, как и многие честолюбивые люди, пошел искать себе альтернативную крышу для публичной деятельности, а крышу такую могло дать только сочетание трех И: иностранцы - инородцы - интеллигенция.
И он ее получил, и началось то, что с ним потом было: Украина, ЛГБТ, Ельцин-центр, Дождь-Эхо, Украина, Украина... Но крыша эта теперь дырявая, поскольку нашим властям уже нечего терять. Отсюда и арест.
Могут сказать: это его проблемы. Сам виноват. Нечего было украинничать. Согласен, это отвратительно.
Но это не только его, но и наша - всех нас - проблема, что у нас нет государства, в котором яркие частные амбиции, громкие голоса, харизматики, лидеры, в общем, все самые бойкие, самые интересные, самые смелые люди могли бы составлять какую-то национальную полифонию, которая работала бы на интересы России, а не только так, что либо ты - серое ничто, которое неведомо кто включает и выключает по свистку опять-таки неизвестно откуда, либо ты бежишь к украинцам, к шендеровичам, куда угодно, "выезжаешь в Литву", как это называлось в позднее средневековье, и только там сохраняешь некоторую свободу.
Это патологический выбор.
И пусть именно Ройзман в ситуации этого выбора пошел по худшему пути и через это пострадал, - здесь нет другой, хорошей дороги.
Дмитрий Ольшанский