Старший сын у меня был очень беспокойный. Эта история с его участием произошла еще когда ему и месяца не было.
Мы три недели назад вернулись из роддома, а тут как раз пришло время сажать картошку. И вот в воскресенье собрались наши ехать на наш участок на картофельном поле.
Сейчас, наверно, опять начнут говорить, мол, не в городе живете, какие дачи, какие участки? Напоминаю, большая деревня, часть имеет двухэтажную застройку, где дома многоквартирные. Все же станция немаленькая, заводик есть, не только колхозники живут. Вот для жителей этих домов начали в 70-е годы выделять землю под дачи и под картошку. А потом и все остальные писали заявления и получали дополнительные участки земли.
Почему отдельно сказала, что под дачи и под картошку? Потому что часть земли выделили рядом с лесопосадкой работникам железной дороги, да так и оставили. А под картофель каждый год выделялось новое поле, которое и делилось на участки.
Понятно, что из меня работник никакой, младенец на руках. Меня не взяли на поле, да еще и дочку золовки двух с небольшим лет на меня оставили. А еще свекровь приказала:
"Перемой-ка всю посуду
И натри полы повсюду,
Дров на месяц наколи,
На год кофе намели,
Посади среди цветов,
Сорок розовых кустов,
И пока не подрастут,
Подметай дорожки тут."
(Генрих Сапгир)
Нет, свекровь у меня не настолько властная женщина, понимала, что столько я не сделаю никак. Поэтому дала мне только два задания - приготовить обед для всей компании и испечь хлеб.
Опара для хлеба была уже поставлена и даже поднялась. Я поставила вариться бульон с большим куском мяса и решила заняться хлебом. Занесла муки, просеяла ее, но замесить тесто не успела, проснувшийся сын заплакал, я побежала в комнату кормить его.
Покормила, перепеленала, усыпила, сам он никак засыпать не хотел. Максимум времени, который у меня был, это полчаса. Выхожу из комнаты, а тут рев раздается из другой. Проснулась племяшка, хочет кушать. А завтрака для нее никто не оставил, надо варить самой. Манная каша готовится быстро, но сама она есть не хотела, пришлось кормить с ложечки.
Пока возилась с ней, закипел бульон, надо снимать пену. Только успела это сделать, заплакал сын. Побежала к нему, перепеленала, успокоила, уложила на диване в зале, чтобы был поближе. Только начала месить тесто, он опять заплакал. Оказывается, племяшка захотела с ним поиграть, пыталась взять его на руки, хорошо еще, что на пол не уронила. Вымыла руки, успокоила, уложила, племяшку взяла с собой на кухню, подальше от греха.
С такой скоростью я тесто не месила никогда! Замесила, пошла, чтобы занести дров и затопить печь. Захожу домой с охапкой дров, а у меня вся кухня в муке! Племяшка залезла на стол и играла, устраивая снег из муки, кидала на пол и на стены. Отряхнула ее, поругала, поставила в угол (смысла особого не вижу ставить в угол ребенка младше трех лет, но родители с ней так и делали всегда, когда хотели наказать).
Начала подметать пол и вытирать стены, проснулся и заплакал сын. Я побежала к нему кормить и перепеленывать...
В этот момент из магазина шла сестра свекрови и решила к нам заглянуть. Заходит, а там веселье: полы и стены в муке, в углу стоит Анечка и отказывается выходить, потому что "тетя не велела", дрова валяются...
А в комнате рыдают двое: сын, потому что опять голодный, и я, потому что не знаю, как справиться с делами...
Первый вопрос, который задала мне эта мудрая женщина, был:
- Ты сама-то завтракала?
А я и забыла, потому что хотела поставить тесто и суп, а потом поесть. Она силой усадила меня за стол, поставила чайник, сказала, чтобы я пока спокойно кормила сына. Увела племяшку, переодела, сунула в руки какую-то печеньку. Быстро затопила печь. Напоила меня чаем и отправила гулять с детьми на улицу, наказав раньше чем через час не заходить.
Когда мы зашли, везде был наведен порядок, печь почти протопилась, суп готов, тесто разложено в формы для расстойки.
В ответ на мои извинения она только сказала:
- Ерунда, когда дети маленькие, чего только не бывает. Сама через это прошла, поэтому всё понимаю. А теперь садитесь за стол, я вам суп налью, поешьте, пока работнички наши с поля не пришли, потом будет и некогда, и за столом тесновато будет...
Вот так меня выручила посторонняя для меня женщина. А поводов для благодарности к ней у меня было еще немало. Я ее уважала и любила всем сердцем, считая второй мамой.
А свекровь для меня так и осталась свекровью.