Контрнаступление советских войск под Москвой.

Среди исторических событий, над которыми время не властно, особое место принадлежит Московской битве, в рамках которой состоялось контрнаступление под Москвой. В суровые дни осени 1941 г., когда со всей остротой встал вопрос о самом существовании нашей державы, ответ на него зависел от того, устоит или нет Москва под натиском германского вермахта. Его моторизованные и армейские корпуса, еще не знавшие ни одного поражения во Второй мировой войне, сметавшие все преграды на своем пути, прорвали стратегический фронт и, окружив значительные силы трех советских фронтов под Вязьмой и Брянском, устремились к Москве. В такой драматической обстановке, казалось, случится самое худшее и непоправимое. В ту пору не только враги, но и друзья нашей страны не сомневались, что судьба Москвы предрешена, а ее паденье — дело нескольких ближайших дней.

Однако вопреки всем мрачным прогнозам, этого не случилось. Защитники столицы вместе с жителями Москвы и Подмосковья, героически сражаясь с врагом, превратили город в неприступную крепость. Они бились с захватчиками днем и ночью, на фронте и в окружении, во вражеском тылу и в небе столицы. Упорной обороной занимаемых позиций, контратаками и контрударами, вводом свежих резервов и ударами с воздуха они изматывали силы противника. И вот, когда немцы подошли к пригородам столицы и уже в бинокли могли разглядеть жизнь на улицах города...

Советские войска перешли от обороны в контрнаступление

Советское командование, готовя контрнаступление, стремилось сделать все возможное, чтобы скрыть от противника свои намерения. Планирование операции во фронтах осуществлял предельно ограниченный круг людей, а боевые документы к ней разрабатывал лично начальник штаба фронта. Командующих армиями предупредили, что с полученной ими директивой «о переходе в контрнаступление ознакомить только члена Военного совета и начальника штаба. Исполнителям давать распоряжения в части, их касающейся». Запрещались любые переговоры о предстоявшем контрнаступлении по техническим видам связи.

Однако полностью утаить столь крупномасштабную перегруппировку войск от противника, находясь в непосредственном соприкосновении с ним, было маловероятно. Действительно, как свидетельствуют трофейные и иные документы, сведения, полученные германской стороной от агентурной, воздушной и других видов разведки, позволяли ей нарисовать сравнительно полную картину о положении Красной Армии и замысле ее командования. В донесениях отмечалось выдвижение крупных сил русских к северу и югу от Москвы. Но, несмотря на тревожный характер этих сообщений, адекватных оценок со стороны германского командования они не получили. Продолжая оставаться в плену собственных иллюзий, оно считало, что русские уже не в состоянии ввести в сражение значительные силы, а факт появления свежих частей под Москвой расценило как обычную перегруппировку войск с пассивных участков на активные для противодействия немецкому наступлению. 4 декабря командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Федор фон Бок на одно из подобных донесений разведки отреагировал так: «...Боевые возможности противника не столь велики, чтобы он мог этими силами... начать в настоящее время большое контрнаступление».

Германское командование закрывало глаза на усилившееся сопротивление советских войск и их возросшую активность. Лишь усталостью своего личного состава, а главное влиянием погодных условий объясняло оно то обстоятельство, что не выдержавшие контрударов немецкие войска были отброшены под Яхромой, Кубинкой, Наро-Фоминском, Каширой, Тулой и на других участках.

На рассвете 5 декабря, вопреки всем прогнозам фельдмаршала фон Бока о невозможности перехода советских войск в большое контрнаступление, соединения левого крыла Калининского фронта, а в 14 часов — и правого фланга 5-й армии нанесли удары по врагу. 6 декабря на него ринулись 1-я ударная, 10-я, 13-я, 20-я и 30-я армии; 7 декабря — соединения правого фланга и центра 16-й армии, а также оперативная группа генерал-лейтенанта Ф. Я. Костенко, 8 декабря — левофланговые соединения 16-й армии, оперативная группа генерал-лейтенанта П.А. Белова, 3-я и 50-я армии. На калининском, клинском, солнечногорском, истринском, тульском и елецком направлениях развернулись ожесточенные сражения.

Соотношение сил и средств на 5 декабря 1941 г.

Силы и средстваСоветские войскаНемецко-фашистские
войскаСоотношениеЛичный состав, тыс. чел.110017081:1,5Орудия и минометы, ед.7652135001:1,8Танки, ед.77411701:1,5Самолеты, ед.10006151,6:1

Вопреки своим недавним декларациям типа «еще до начала зимы враг будет разгромлен», «противник уже никогда не поднимется», Гитлер на сей раз заявил, что во всех бедах вермахта под Москвой виновата холодная зима, которая мол, к тому же наступила слишком рано. Однако подобная аргументация не убедительна. Ведь средняя температура в Подмосковье, и об этом свидетельствуют ежедневные оперсводки группы армий «Центр», держалась в ноябре на уровне минус 4-6°С. Наоборот, замерзшие болота, ручьи, мелкие речки вместе с неглубоким еще снежным покровом резко улучшили условия проходимости немецких танков и моторизованных частей, которые получили возможность, не увязая в грязи, действовать вне дорог, выходить на фланги и в тыл советских войск. Такие условия были близки к идеальным. Правда, с 5 по 7 декабря, когда ртутный столбик опускался до отметки минус 30-38°С, положение войск заметно ухудшилось. Но уже на следующий день температура поднялась до нулевой отметки. Следовательно, в мотивировке фюрера просматривается его желание скрыть правду о положении на восточном фронте, снять с себя ответственность за неподготовленность своих войск к действиям в зимних условиях, а главное, сохранить безупречный престиж политического и военного руководства рейха.

Тем временем контрнаступление Красной Армии продолжало набирать темпы. Войска правого крыла Западного фронта, взаимодействуя с Калининским фронтом, наносили удары по клинско-солнечногорской и калининской группировкам врага, а смежные фланги Западного и Юго-Западного фронтов — по его 2-й танковой и 2-й полевой армиям.

Войска 30-й армии под командованием генерал-майора Д.Д. Лелюшенко, прорвав своим центром фронт обороны 3-й танковой группы, с северо-востока приближались к Клину. Здесь немцы оказывали особенно упорное сопротивление. Дело в том, что выход советских войск на ближние подступы к Клину создавал угрозу глубокого флангового удара по немецким войскам, действовавшим северо-западнее Москвы. Вот почему германскому командованию пришлось спешно усиливать свою клинскую группировку за счет переброски войск с других участков. Уже 7 декабря в район Клина начали перебрасываться части шести танковых дивизий. Это обстоятельство привело к замедлению наступления 30-й армии, но зато другим войскам правого крыла Западного фронта облегчило ведение боевых действий.

И, тем не менее, темп наступления советских войск оставался еще очень низким: он составлял всего 1,5-4 км в сутки. Наступавшие соединения втягивались в бои за овладение опорными пунктами, поспешно создаваемыми немцами в населенных пунктах, узлах дорог и на господствовавших высотах, но, к сожалению, при этом они действовали крайне неумело. Даже те из них, что прекрасно проявили себя в оборонительных сражениях, не успели овладеть искусством ведения наступательного боя.

На калининском направлении контрнаступление развивалось еще медленнее. 29-я армия под командованием генерал-лейтенанта И.И. Масленникова вместо того, чтобы нанести один удар, предприняла наступление одновременно на трех участках фронта, к тому же удаленных один от другого на 7-8 км. Каждая из трех наступавших дивизий наносила удары на 1,5-километровом фронте. Атаковавшие части вклинились в оборону противника, но, простреливаемые его огнем с обоих флангов, вынуждены были остановиться. На следующий день немцы предприняли сильные контратаки и вновь оттеснили советские части на левый берег Волги. По существу и к концу пятого дня боев соединения 29-й армии оставались на тех же рубежах, с которых они начали наступление. Наоборот, 31-я армия, командующим которой был генерал-майор В.А. Юшкевич, достигла успеха. Она захватила плацдармы на правом берегу Волги и к исходу 9 декабря продвинулась на 10-12 км, перерезав шоссе Калинин — Тургиново и тем самым создав угрозу тылу группировки противника в Калинине.

В то же время армии правого крыла Западного фронта продолжали наступать. К исходу 12 декабря они продвинулись еще на 7-16 км. Теперь линия фронта проходила северо-западнее, севернее и восточнее Клина и вплотную подошла к Истринскому водохранилищу, р. Истре. Были освобождены города Солнечногорск и Истра.

Немцы, стремясь помешать наступлению советских войск, взорвали плотину. Наступление приостановилось. Чтобы удержать дороги, ведущие на запад, и обеспечить вывод главных сил 3-й и 4-й танковых групп на рубеж Волоколамск, Руза, противник продолжал упорно сражаться в районе Клина и Истринского водохранилища.

Советское командование усиливало войска и производило перегруппировки, однако наступление развивалось в целом недостаточно быстро. В действиях соединений и частей по-прежнему преобладали лобовые атаки укрепленных опорных пунктов противника, а не окружение их посредством охватов. Вот почему генерал армии Г.К. Жуков директивой от 13 декабря вновь потребовал от армий правого крыла «неотступным и энергичным наступлением завершить разгром противника, причем 30-й и 1-й ударной армиям предстояло частью сил окружить врага в районе Клина».

Командующий Западным фронтом категорически запрещал лобовые атаки укрепленных узлов сопротивления врага. Он приказывал «преследование вести стремительно, не допуская отрыва противника. Широко применять сильные передовые отряды для захвата узлов дорог, теснин, дезорганизации походных и боевых порядков противника».

С 11 декабря соединения 16-й армии Западного фронта под командованием генерала К.К. Рокоссовского пытались преодолеть Истринское водохранилище. Однако после взрыва плотины лед опустился на 3-4 м и у западного берега покрылся полуметровым слоем воды. Кроме того, на этом берегу, который являлся довольно серьезным естественным препятствием, заняли оборону части пяти дивизий противника. Для наступления в обход водохранилища с севера, а реки с юга генерал Рокоссовский сформировал две подвижные группы. Одну группу возглавил генерал Ф.Т. Ремизов, другую — генерал М.Е. Катуков. Командующий Западным фронтом генерал Г.К. Жуков передал на усиление 5-й армии 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Л.М. Доватора, два отдельных танковых батальона и другие части.

Для развития наступления на правом крыле Западного фронта применение подвижных групп имело важнейшее значение. Используя свои маневренные возможности, они наносили внезапные и дерзкие удары по флангам противника, даже выходили в его тылы. Особенно впечатляющих результатов на этом этапе контрнаступления добилась подвижная группа Л.М. Доватора. Об этом свидетельствуют не только отчетные документы советских штабов, но и оперативные сводки группы армий «Центр».

Несмотря на трудности и недостатки, контрнаступление развивалось успешно. Войска Западного фронта за 11 дней наступления продвинулись на своем правом крыле от 30 до 65 км, их средний темп составил почти 6 км в сутки. Войска левого крыла Калининского фронта преодолели расстояние от 10 до 22 км. Их средний темп не превысил 0,8-1,8 км в сутки. Итак, на ближних подступах к Москве, к северу и северо-западу от нее отборные войска вермахта впервые потерпели значительное поражение и вынуждены были с большими потерями отступать.

В эти же дни войска левого крыла Западного фронта добились больших успехов, чем те соединения, что действовали севернее и северо-западнее столицы. Три основных обстоятельства обусловили это достижение. Во-первых, неудачное расположение соединений генерал-полковника Г. Гудериана. Во-вторых, умелое использование командованием Западного фронта создавшегося положения. Главный удар был нанесен по слабому месту в оперативном построении противника — во фланг и тыл основной его группировки. В-третьих, наступление с выдвижением войск из глубины, непосредственно из района сосредоточения, обеспечило внезапность удара.

Используя благоприятную ситуацию, соединения 10-й армии под командованием генерала Ф.И. Голикова выбили противника из ряда населенных пунктов и к исходу 7 декабря продвинулись почти на 30 км в глубину расположения противника. В тот момент перед советским командованием открылась перспектива не только расчленить, но и окружить восточнее Тулы часть сил танковой армии Г. Гудериана. Чтобы не допустить окружения, генерал Г. Гудериан поспешил отдать войскам приказ об отходе на рубеж рек Шат и Дон.

Между тем враг усиливал сопротивление и на других участках. К 9 декабря он ввел в сражение 112-ю пехотную дивизию, которая совместно с отошедшими частями заняла оборону по западному берегу р. Шат, Шатского водохранилища и р. Дон. Опираясь на эти естественные препятствия, немцы остановили 10-ю армию, части которой к тому моменту успели продвинуться на глубину до 60 км. Однако все попытки ее соединений преодолеть эту позицию оказались тщетными.

8 декабря генерал армии Г.К. Жуков отдал приказ: совместными усилиями войск группы Белова и 50-й армии окружить и уничтожить немецкую группировку, действовавшую южнее Тулы, а 10-й армии — нанести удар на Плавск. Анализ хода реализации этого приказа показывает, что советским войскам не удалось перехватить пути отхода противника из мешка восточнее Тулы. Высокие темпы отступления с одновременным использованием естественных препятствий и заграждений на путях наступления советских войск позволили дивизиям Г. Гудериана не только избежать окружения в том районе, но и остановить 10-ю армию.

Между тем наступление левого крыла Западного фронта продолжало развиваться. На рассвете 14 декабря группа Белова освободила станцию Узловая, а на следующий день — Дедилово. В тот же день войска 10-й армии штурмом взяли Богородицк, продолжая наступление в сторону Плавска. Но главное, что еще 14 декабря в контрнаступление включилась еще одна армия — 49-я, возглавляемая генералом И.Г. Захаркиным, с задачей разгромить алексинскую группировку противника. К исходу 16 декабря она продвинулась от 5 до 15 км, прикрывая справа войска 50-й армии.

В полосе правого крыла Юго-Западного фронта действовала 2-я немецкая армия под командованием генерала Р. Шмидта, которая наступала вплоть до 6 декабря, а потому не имела подготовленной обороны.

6 декабря на направлении вспомогательного удара начала действовать 13-я армия генерала А.М. Городнянского. В первый день ее войска не достигли сколь-нибудь значительного территориального успеха, но зато они отвлекли внимание противника от направления главного удара фронта, вынудив германское командование снять отсюда часть сил для противодействия соединениям 13-й армии. Это дало возможность ударной группе фронта, возглавляемой генералом Костенко, нанести утром 7 декабря внезапный удар по ослабленной немецкой группировке. В тот же день 13-я армия завязала бои непосредственно за г. Елец. Враг оказывал упорное сопротивление, но в ночь на 9 декабря под угрозой окружения его части стали выходить из города. Елец был освобожден. На другой день войска армии наступали уже во всей полосе. Попытки немцев задержать их успеха не имели. 10 декабря части генерал-лейтенанта А.М. Городнянского продвинулись от 6 до 16 км, а противник поспешно отступал в западном и северо-западном направлениях.

Для успешного окружения отходивших на северо-запад частей противника нужно было предварительно решить две основные задачи: увеличить темп наступления; изменить направления ударов 13-й армии и группы Костенко, нацелив их на Верховье. В целом этому благоприятствовала и общая обстановка. Выполняя поставленные задачи, войска под командованием генералов А.М. Городнянского и Ф.Я. Костенко к исходу 12 декабря наполовину окружили елецкую группировку врага. Полное ее окружение завершилось к исходу 16-го, когда левофланговые соединения 3-й армии вышли к пос. Судбищи.

Вражеские части, пытаясь пробиться на запад, многократно переходили в контратаки. Своими активными действиями они нередко ставили в сложное положение войска группы Ф.Я. Костенко. Так, отдельным частям 34-го армейского корпуса противника удалось выйти на коммуникации 5-го кавалерийского корпуса генерала В.Д. Крюченкина и прервать его снабжение. Однако вскоре войска фронта почти полностью разгромили 34-й армейский корпус, а его остатки отбросили на запад. Моральный дух немецких солдат настолько упал, что командующий 2-й армией генерал Шмидт был вынужден отдать приказ выявлять лиц, которые осмелились вести пораженческие разговоры, и для наглядного примера другим немедленно их расстреливать.

В то же время войска маршала С.К. Тимошенко, которые нанесли серьезное поражение 2-й армии, продвинулись на запад на 80-100 км. Кроме того, они отвлекли на себя и часть сил 2-й танковой армии, облегчив этим выполнение задачи войскам левого крыла Западного фронта.

Контрнаступление под Москвой шло уже восьмой день, а сообщений о нем не было никаких. Думы о грозящей беде, нависшей над столицей, тяжким грузом давили на людей, а неизвестность только усиливала их тревогу за участь любимого города. И вот в ночь на 13 декабря по радио прозвучало сообщение Совинформбюро: «В последний час. Провал немецкого плана окружения и занятия Москвы». В нем впервые раскрывались планы врага, и говорилось о срыве «второго генерального наступления на Москву».

К этому времени советские войска разбили ударные танковые группировки противника и, продвинувшись от исходной линии севернее столицы на 60 км, а южнее — на 120 км, устранили непосредственную опасность Москве. Иными словами, войска трех фронтов выполнили ближайшую задачу и достигли главной цели контрнаступления: отбросить врага как можно дальше от Москвы и нанести ему возможно большие потери. 16 декабря советское командование отдало распоряжение о продолжении преследования противника. Войскам определялись рубежи, которых они должны были достигнуть, а также сроки выполнения задач и способы их решения. При этом увеличивались ширина фронта наступления и состав привлекаемых войск за счет правого крыла Калининского, центра Западного и правого крыла Юго-Западного фронтов.

Ставка непрерывно координировала усилия фронтов. Проанализировав отданные приказы, она установила, что если Юго-Западный фронт перейдет в наступление 18 декабря, то он будет явно отставать на 100 км от смежного с ним крыла Западного фронта. Поэтому Ставка предложила маршалу С.К. Тимошенко ускорить срок наступления правого фланга Юго-Западного фронта. В соответствии с полученными указаниями С.К. Тимошенко приказал 61-й армии частью сил перейти в наступление 16 декабря, то есть на два дня раньше. Для этого была сформирована подвижная группа во главе с генералом К.И. Новиком.

Обращает на себя внимание темп, с которым надлежало наступать армиям правого крыла Западного фронта. Ставка установила его в пределах 10-15 км в сутки, а Г.К. Жуков увеличил до 20-25 км в сутки, то есть почти вдвое, хотя в тех условиях достичь таких темпов было практически невозможно.

В то же время ряд важных решений приняло и верховное главнокомандование вермахта. 16 декабря Гитлер отдал приказ войскам группы армий «Центр» держаться до последней возможности, чтобы выиграть время для улучшения транспортного сообщения и подтягивания резервов. Приняв решение любой ценой удержать фронт, Гитлер 16 декабря пришел к выводу о необходимости заменить как Браухича, так и Бока, которые, по его мнению, не смогут справиться с кризисной ситуацией. Анализ этих решений показывает, что верховное главнокомандование вермахта только к середине декабря осознало всю степень опасности, нависшей над группой армий «Центр». Лишь спустя 12 дней после начала контрнаступления советских войск под Москвой оно убедилось, что их действия привели не к тактическим прорывам местного значения, а к прорыву стратегического масштаба. В итоге создалась угроза разгрома самой крупной стратегической группировки вермахта. Острота положения усугублялась тем, что ее соединения могли осуществить отход, только бросив тяжелое вооружение, а без него немецкие войска оказались бы не в силах удержать те тыловые позиции, на которые они отходили.

Впрочем, объективно оценивая состояние и возможности сопротивления группы армий «Центр», следует отметить, что с сокращением линии фронта положение немецких войск несколько улучшилось. К рассматриваемому моменту плотность 3-й и 4-й танковых групп увеличилась в 1,4 раза, а армейской группы «Гудериан» — в 1,8 раза. Вот почему войска группы армий «Центр» имели реальную возможность вести упорную оборону и оказывать достаточно активное сопротивление наступавшей Красной Армии. Оттого и требование Гитлера к войскам оказывать фанатичное сопротивление на занимаемых позициях выглядит вполне обоснованным, так как оно соответствовало сложившейся обстановке и боевому потенциалу немецких войск. Сняв Браухича с поста главнокомандующего сухопутными войсками, Гитлер сам решил стать во главе сухопутных войск и лично осуществлять руководство всеми мероприятиями по спасению восточного фронта.

Второй этап контрнаступления Красной Армии под Москвой

Все эти важные события, произошедшие в середине декабря, оказали существенное влияние на характер боевых действий. Под воздействием рассмотренных факторов и начался второй этап контрнаступления Красной Армии под Москвой. Войска левого крыла Калининского фронта продолжали наступление в южном и юго-западном направлениях. 16 декабря командующий Калининским фронтом генерал Конев отдал приказ, согласно которому 30-я и 31-я армии должны были наступать с востока на Старицу, а 22-я и 29-я армии — с севера, нанося главные удары своими смежными флангами. В ходе этих действий предполагалось не только разгромить большую часть войск 9-й армии, но и создать условия для последующего удара во фланг и тыл главных сил группы армий «Центр».

Для реализации замысла И.С. Конева от армий левого крыла фронта требовалось быстрое продвижение на Старицу. Однако командование 30-й армии не сумело в короткий срок создать необходимую группировку. Основные силы ее вступили в сражение только 19 декабря. Очень медленно протекало наступление и соседней 31-й армии. К 20 числу она так и не осуществила сложный поворот к западу, продолжая наступать на юго-запад. Обе армии к исходу 20 декабря продвинулись всего на 12-15 км, причем темп наступления не превышал 3-4 км в сутки.

Тем не менее, командующий Калининским фронтом генерал-полковник И.С. Конев не счел возможным отказаться от активных действий на торжокско-ржевском направлении. Он приказал ее командующему генералу И.И. Масленникову перейти в наступление двумя дивизиями, продолжая подтягивать остальные шесть. Завершив сосредоточение соединений, армия усилила натиск и к концу декабря, взаимодействуя с левофланговыми дивизиями 22-й армии генерала В.И. Вострухова, пробилась в глубину вражеской обороны на 15-20 км.

К этому времени войска 29-й и 31-й армий нанесли серьезное поражение противнику и вышли на подступы к Старице. Этот город, расположенный на крутых берегах Волги, немцы превратили в мощный узел сопротивления, но удержать его не смогли. Под натиском войск генерала В.И. Швецова части 6-го армейского корпуса были вынуждены поспешно оставить Старицу. Попытки противника исправить положение успеха не принесли. Советские дивизии устремились на Ржев. Успешное продвижение войск правого крыла и центра Калининского фронта поставило противника в сложное положение. Ведь продолжение борьбы северо-восточнее Ржева создавало угрозу прорыва обороны в центре 9-й армии. Однако даже в такой ситуации и 2 января Гитлер не дал разрешение на отвод войск этой армии.

К 7 января соединения 22-й и 39-й армий сломили сопротивление противника и вышли на линию р. Волга, железная дорога западнее Ржева, открыв себе путь для наступления на Вязьму. К этому времени, используя успех 39-й армии, развивали наступление в направлении Ржева и нависли над ржевской группировкой противника с северо-востока соединения 29-й армии, а с востока — 31-й армии. Что касается 30-й армии, то ее продвижение по-прежнему было минимальным. Таким образом, на втором этапе контрнаступления войска Калининского фронта нанесли 9-й немецкой армии очередной удар, вынудив ее на торжокско-ржевском направлении отойти на 50-60 км, а на калининско-ржевском — на 90-100 км. На правом крыле они вышли на рубеж Волги, в центре — охватили Ржев полукольцом. Относительно главных сил группы армий «Центр» фронт продолжал занимать охватывающее положение. Все это создавало предпосылки для развития наступления в сторону Вязьмы. В соответствии с указаниями Ставки Калининский фронт приступил к перегруппировке войск в интересах новой операции.

Войска правого крыла Западного фронта с утра 17 декабря продолжали преследование противника, имея задачу выйти на линию Зубцов, Гжатск, то есть на 112-120 км западнее рубежа, достигнутого ими к тому моменту. Немецкое командование, прикрывая отступление сильными арьергардами, отводило главные силы танковых групп на промежуточную позицию, подготовленную по берегам рек Лама и Руза, при этом широко использовались заграждения, особенно в населенных пунктах и на узлах дорог. На многих участках фронта враг отходил беспорядочно, бросая оружие, технику и автотранспорт.

Войска 1-й ударной армии генерала В.И. Кузнецова 18 декабря с боем взяли крупный опорный пункт Теряеву Слободу и вышли на рубеж р. Большая Сестра, продвинувшись вперед более чем на 20 км. 20-я армия, преследуя противника частями подвижной группы генерал-майора Ф.Т. Ремизова, продвинулась в западном направлении примерно на 20 км и к исходу 18 декабря вышла на рубеж в 18 км восточнее Волоколамска. 19 декабря войска 20-й армии завязали бои за Волоколамск. При этом группа Ф.Т. Ремизова совместно с 64-й морской стрелковой бригадой полковника И.М. Чистякова наступала на город с севера и востока, а группа полковника М.Е. Катукова — с юго-запада.

Под угрозой окружения 35-я пехотная дивизия противника, прикрывшись арьергардами, на рассвете 20 декабря начала поспешно отходить на западный берег р. Лама. На плечах отступавших немцев части обеих подвижных групп и моряков-тихоокеанцев ворвались в Волоколамск и решительными действиями выбили из него арьергард врага. Так противник лишился крупного опорного пункта в системе своей обороны на рубеже Ламы.

К этому времени 16-я армия генерала К.К. Рокоссовского вышла к р. Рузе, но, встретив упорное сопротивление врага, продвинуться дальше не смогла. 5-я армия генерала Л.А. Говорова в течение 19 и 20 декабря на своем правом фланге и в центре вела ожесточенные бои с частями противника, отошедшими за реки Руза и Москва. Хорошо организованным артиллерийско-минометным и пулеметным огнем немцы оказывали упорное сопротивление на этом естественном рубеже и на подступах к г. Рузе. Все попытки частей армии прорвать его оборону и освободить город оканчивались неудачей. Здесь же, на подступах к Рузе, около с. Палашкино 19 декабря был убит командир 2-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал Л.М. Доватор.

Итак, на втором этапе контрнаступления армии правого крыла Западного фронта продвинулись еще на 40 км, что было примерно в 1,5 раза меньше, чем на первом этапе. Причины в том, что наступательные возможности армий иссякли, фактор внезапности себя исчерпал, противник успел организовать на промежуточном рубеже довольно сильную оборону. Попытки преодолеть ее с ходу оказались безуспешными.

В то время, когда войска правого крыла Западного фронта приступили к подготовке операции по прорыву вражеской обороны, основные события развернулись на его левом крыле. В процессе завершения наступления под Тулой командование фронта нацелило войска для последующих действий в северо-западном и западном направлениях. Вечером 16 декабря генерал Жуков приказал 10-й, 49-й, 50-й армиям и группе Белова продолжать безостановочное преследование противника и освободить Калугу.

Реализуя поставленные задачи, войска левого крыла Западного фронта усилили давление на противника. Под их напором 2-я танковая армия врага главными силами отходила в юго-западном направлении на Орел, а левым флангом — на запад. Между этими группировками образовался разрыв, ширина которого к вечеру 17 декабря достигла 30 км. Г.К. Жуков, решив использовать разрыв во фронте неприятеля для быстрого овладения Калугой ударом с юга, приказал командующему 50-й армией генералу И.В. Болдину создать подвижную группу. Одновременно группа Белова должна была стремительно выйти к Оке, форсировать ее севернее Белева и, повернув затем главные силы на северо-запад, 28 декабря овладеть Юхновом и отрезать, таким образом, противнику пути отхода от Калуги и Малоярославца. 10-я армия получила приказ быстро занять Белев и Сухиничи. Жуков преследовал цель лишить немцев возможности закрепиться на промежуточных рубежах и удержать важнейшие узлы дорог.

Созданная в 50-й армии для освобождения Калуги подвижная группа в составе стрелковой, танковой и кавалерийской дивизий, а также тульского рабочего полка и танкового батальона под командованием генерала B.C. Попова в ночь на 18 декабря приступила к выполнению своей задачи. Обходя населенные пункты и не ввязываясь в бои с противником, она к исходу 20 декабря скрытно подошла к Калуге с юга.

Утром 21 декабря части подвижной группы В.С. Попова захватили мост через Оку, ворвались в Калугу и завязали уличные бои с гарнизоном города. Немецкое командование стремилось во что бы то ни стало удержать за собой Калугу. В результате активных действий превосходящих сил врага группа Попова вскоре была расчленена. Ей пришлось вести бои в окружении, которые приняли затяжной характер и продолжались до конца декабря.

Вынужденный отход 43-го армейского корпуса к Калуге привел к тому, что разрыв между смежными флангами 4-й полевой и 2-й танковой армий еще более увеличился. В эту брешь была направлена группа Белова, которая 24 декабря вышла к Оке южнее Лихвина (ныне — Чекалин). Наступление группы и выход ее частей к Оке благоприятно отразился на действиях левофланговых соединений 50-й армии, поскольку была устранена угроза удара с юга. Армия быстро выдвинулась к Лихвину и 26 декабря освободила город. Теперь ее левофланговые дивизии получили возможность охватить Калугу с юго-запада. К этому моменту правофланговые соединения армии вели бои с противником восточнее и юго-восточнее Калуги, стремясь охватить ее еще и с северо-востока. 30 декабря после десятидневных напряженных боев группа Попова совместно с подошедшими частями 290-й и 258-й стрелковых дивизий очистили от оккупантов старинный русский город Калугу.

Последними начали контрнаступление войска, действовавшие в центре Западного фронта. Следует отметить, что условия здесь для этого оказались самыми неблагоприятными по сравнению с теми, какими они были на флангах Западного фронта. Немецкие войска опирались на заранее подготовленный оборонительный рубеж. Он сооружался в течение двух месяцев и к середине декабря имел вполне оборудованные опорные пункты с окопами полного профиля, блиндажами и ходами сообщения. Здесь были противотанковые и противопехотные заграждения, главным образом минно-взрывные, а также хорошо организованная система огня с достаточным запасом снарядов, мин, патронов. Большая часть соединений оборонявшейся на этом участке 4-й полевой армии не вела активных боевых действий в течение месяца, а потому понесла наименьшие потери. К тому же и оперативная плотность ее войск, составлявшая 5,4 км на дивизию, оказалась самой высокой в группе армий «Центр».

Утром 18 декабря, после часовой артиллерийской подготовки, войска центра Западного фронта перешли в наступление. Некоторым частям 33-й армии генерала М.Г. Ефремова удалось переправиться на западный берег р. Нары к северу от Наро-Фоминска, но они были отброшены контратакой противника. На следующий день 110-я стрелковая дивизия частью сил переправилась на западный берег реки у пос. Елагино (3 км южнее Наро-Фоминска) и там завязала бои. 20 декабря генерал М.Г. Ефремов ввел в сражение 201-ю стрелковую дивизию. Однако этот маневр не внес изменений в обстановку. Затяжные бои шли на прежних рубежах. Только 222-й стрелковой дивизии 21 декабря удалось все же овладеть небольшим плацдармом на западном берегу Нары у д. Таширово.

И тем не менее ситуация стала меняться в благоприятном для армий центра Западного фронта направлении. Дело в том, что в результате наступления левого крыла этого фронта и отхода немецких войск к Калуге в полосе действий противника образовался разрыв между 13-м и 43-м армейскими корпусами. В эту брешь немедленно устремились левофланговые соединения 49-й армии генерала И.Г. Захаркина. К исходу 22 декабря они, продвинувшись на 52 км, создали угрозу охвата 4-й немецкой армии с юга.

Начавшийся отход немецких войск послужил генералу армии Г.К. Жукову поводом для того, чтобы отдать приказ генералу Ефремову усилить нажим на врага. Бои за Наро-Фоминск разгорелись с новой силой. Преодолевая ожесточенное противодействие противника части 222-й стрелковой дивизии полковника Ф.А. Боброва охватили город с севера, а 1-й гвардейской мотострелковой дивизии полковника С.И. Иовлева — с юго-запада. 26 декабря Наро-Фоминск был взят. В тот же день Жуков отдал приказ о преследовании врага на можайском и малоярославецком направлениях. 28 декабря было освобождено Балабаново, а 2 января — Малоярославец.

Яростно сопротивляясь, немцы не позволили соединениям правого фланга и центра 33-й армии продвинуться к западу от Наро-Фоминска. Три дня и три ночи пять стрелковых дивизий 33-й и 43-й армий вели исключительные по ожесточенности уличные бои, прежде чем смогли очистить от врага Боровск, прикрывавший с юга подступы к Минской автостраде. Произошло это 4 января, а в последующие четыре дня смежные соединения этих же армий продвинулись еще на 10-25 км, но из-за упорного сопротивления и мощных контратак частей 20-го и подошедших к ним на помощь соединений 7-го и 9-го армейских корпусов противника вынуждены были остановиться. К 7 января 1942 г. контрнаступление Красной Армии завершилось.

Победа под Москвой была одержана мужеством и стойкостью русского солдата

Итак, в декабре 1941 г. под Москвой произошло знаменательнейшее событие: впервые во Второй мировой войне войска Красной Армии остановили, а затем нанесли крупное поражение дотоле считавшей себя непобедимой германской армии и, отбросив ее от Москвы на 100-250 км, сняли угрозу столице и Московскому промышленному району. Успех этот был бесспорным и чрезвычайно важным, а его значение вышло далеко за рамки чисто военной задачи.

Ведь именно под Москвой немцы не только начали утрачивать стратегическую инициативу и познали горечь поражения, но, и это главное, они проиграли свою «молниеносную войну» против Советского Союза. Крах стратегии блицкрига поставил третий рейх перед перспективой длительной, затяжной войны. Такая война потребовала от его правителей перестройки плана «Барбаросса», нового стратегического планирования на последующие годы и дополнительного изыскания огромных материальных ресурсов. К затяжной войне Германия была не готова. Для ее ведения требовалось радикальным образом перестроить экономику страны, свою внутреннюю и внешнюю политику, не говоря уже о стратегии.

Поражение под Москвой измерялось и другими критериями. «Разбит миф о непобедимости немецкой армии, — писал Гальдер. — С наступлением лета немецкая армия добьется в России новых побед, но это уже не восстановит миф о ее непобедимости. Поэтому 6 декабря 1941 года можно считать поворотным моментом, причем одним из самых роковых моментов в краткой истории третьего рейха. Сила и могущество Гитлера достигли своего апогея, начиная с этого момента они пошли на убыль...».

Особую значимость этому успеху Красной Армии придает то, что он был достигнут при невыгодном для наступления соотношении сил и средств. Однако советскому командованию удалось компенсировать этот недостаток за счет удачного выбора момента перехода в контрнаступление, когда противник остановился, но еще не успел перейти к обороне и построить оборонительные позиции, а также за счет внезапности контрнаступления. Неприятель, не подготовленный к парированию неожиданных ударов, оказался в невыгодных условиях, ему пришлось поспешно менять планы и приспосабливаться к действиям Красной Армии. Именно внезапность явилась одним из важнейших условий успешного контрнаступления на первом его этапе. Кроме того, успех был достигнут благодаря использованию дополнительных сил. Для развития контрнаступления были привлечены 2 общевойсковые армии, 26 стрелковых и 8 кавалерийских дивизий, 10 стрелковых бригад, 12 отдельных лыжных батальонов и около 180 тыс. человек маршевого пополнения.

Все эти факторы, а также понесенные противником потери, особенно в военной технике, отсутствие у него оперативных резервов обусловили изменение соотношения сил и средств сторон. В итоге к концу контрнаступления оно уравнялось по артиллерии, а по людям и танкам стало в пользу фронтов западного направления соответственно в 1,1 и 1,4 раза.

Решающим фактором в достижении победы над захватчиками в контрнаступлении под Москвой являлся высокий моральный дух советских воинов. Известный английский военный теоретик и историк Б. Лиддел Гарт подчеркивал, что эта победа была одержана «прежде всего, мужеством и стойкостью русского солдата, его способностью выносить тяготы и непрерывные бои в условиях, которые прикончили бы любую западную армию». И это абсолютно верно.

В декабрьские дни 1941 г. народы всего мира узнали, что Красная Армия может не только отступать, но и способна противостоять войскам вермахта. Несомненно и другое: успех под Москвой оказал огромное влияние на дальнейший ход как Великой Отечественной, так и всей Второй мировой войны в целом. Произошло и еще одно очень важное событие общепланетарного масштаба: 1 января 1942 г. представители 26 государств подписали Декларацию Объединенных Наций. Все они обязались использовать свои экономические и военные ресурсы для борьбы против Германии, Италии, Японии и присоединившихся к ним стран, а кроме того, сотрудничать друг с другом и не заключать сепаратного перемирия или мира с государствами фашистского блока. Это явилось залогом создания благоприятной атмосферы для планомерного наращивания военной мощи антигитлеровской коалиции.

Федеральный закон Российской Федерации «О днях воинской славы (победных днях) России» к таким победным дням отнес и 5 декабря — День начала контрнаступления советских войск против немецко-фашистских войск в битве под Москвой (1941 год). В этот день в Вооруженных Силах Российской Федерации и других войсках проводятся торжественные мероприятия по увековечению памяти российских воинов, отличившихся в сражениях за нашу столицу.

Битва под Москвой отмечена массовым героизмом и самопожертвованием советских людей. За доблесть и мужество, проявленные в боях 40 частям и соединениям было присвоено звание гвардейских, 36 тыс. воинов награждены орденами и медалями, 187 человек удостоены звания Героя Советского Союза и Героя Российской Федерации. Медалью «За оборону Москвы» награждено более 1 млн человек (в том числе около 381 тыс. военнослужащих и примерно 639 тыс. гражданских лиц). 8 мая 1965 г. Москве было присвоено почетное звание  ##МолодаяГвардия