Это случилось зимой 2015 года. За полгода до этого умер мой отец. Сказать, что я тогда сильно расстроилась, будет слишком лицемерно, так как за свою жизнь он успел помотать нам с матерью нервы.
Его пристрастие к алкоголю длилось столько, сколько себя помню.
И если другие злоупотребив спиртным обычно стараются прийти домой и лечь скорее спать, то с моим отцом всё было совершенно по-другому.
Каждый вечер… Точнее даже – каждую ночь всё развивалось примерно по одному и тому же сценарию.
Глубоко за полночь хорошо накатив он возвращался домой. Доставал ключи и тщетно пытался попасть ими в замочную скважину, но после нескольких неудачных попыток в итоге стучал кулаком в дверь так громко, чтоб мы с мамой обязательно проснулись и впустили его.
Как правило, мама сразу бежала открывать дверь, дабы громкие стуки не разбудили соседей.
После этого, глава семьи подогретый спиртным и всплывшими в бухой голове доводами старался спровоцировать скандал. Высказывал моей маме подозрения в неверности, упрекал в том, что не ценит его.
Периодически билась посуда, иногда и матери доставалось, но в итоге все расходились молча спать, а на утро делали вид, будто ничего и не было, в целях избегания эскалации конфликта.
Всё это длилось до тех пор, пока изрядно залив шары он не потерял равновесие и не упал под трамвай прямо на остановке. Похороны прошли относительно незаметно. Нам даже никто не сочувствовал. И после этого все быстро привыкли к тихой спокойной жизни.
Однако ту ночь я запомню на всю жизнь.
Примерно в час ночи я проснулась от того, что сквозь полную тишину было слышно, как кто-то ковыряет замочную скважину. В квартире тогда я была совершенно одна, т. к. мама в ту ночь была на смене. Первая мысль что у меня возникла – это что к нам в квартиру пытаются вломиться грабители.
Вместо того, чтоб взять телефон и вызвать полицию (поскольку никогда в жизни этого не делала, даже когда однажды папа угрожал маме кухонным ножом), я решила подойти к глазку и взглянуть хотя бы количество злоумышленников.
Тихонько подкравшись, я прислонила глаз к щёлке, но не смотря на то, что в подъезде было светло, я никого там не увидела. Возможно вор присел на корточки и ковыряет замок, но как только я об этом подумала – скрежет по скважине прекратился. Словно тот, кто там находился почуял как я подошла и притаился.
Но тут же через секунду я услышала сильный удар в дверь, от которого меня словно откинуло и я упала на попу. За ним последовала ещё череда таких же сильных ударов, при том все они были в верхней трети двери.
Снова и снова удар за ударом.
Жар, пронёсшийся по моим дрожащим рукам, словно пропитал меня всю мерзкими горячими колючками. Я не могла нормально дышать. Тошнота, смешанная с болью внизу живота вызывала желание поскорее умереть. Я никогда не испытывала такого дикого животного страха.
Уже не помню, сколько длилось это громкое настойчивое громыхание, поскольку примерно через… вечность после падения я отключилась.
На утро меня нашла в прихожей мама, вернувшаяся.
Она не сразу поняла, что со мной случилось, но жутко испугалась, найдя дочь на коврике в одной ночной сорочке. После того, как я ей всё рассказала, единственным её ответом было: «Хорошо, что ты не открыла».
