Однажды у нас в лаве было очень много воды. Пока лава едет, вода уходит вместе с углем. Но стоит только остановиться и через полчаса скребковый конвейер на нижнем сопряжении полностью скрывался под водой. Прежде, чем запустить лаву, сначала откачивали воду.
Пришли на наряд. Начальник рассказывает о положении в шахте:
– Лава стоит, воды – море, на лодке можно плавать. Придёте, качаете воду досуха, потом по уходу поехали. Всё ясно?
Звеньевой руку поднимает:
– А сейчас воду качают или нет?
Начальник мотает головой:
– Нет, не качают. Напруги в лаве нет. Высоковольтники к концу смены дадут напряжение.
Ну, ладно – нет так нет. Нам главное, чтобы в нашу смену напруга была, а с водой сами разберёмся.
Приходим в лаву, старая смена докладывает:
– Насос включили, воду качает. Проверили комбайн – работает как часики. Вам ехать по уходу.
Старая смена побежала на-гора, мы сели забутовки (тормозки) схрумкать, пока насос воду качает и есть свободное время. Потом, когда лава включится, свободного времени уже не будет.
Воды действительно много. Съели забутовки, а уровень воды как будто не изменился. А если и изменился, то совсем чуть-чуть. Посмотрел на это дело звеньевой, командует:
– Хватит лодыря гонять. Все дружно встаём, включаемся и поехали уголёк рубать.
Комбайнёр возражает:
– Куда ехать? Смотри, сколько ещё воды – купаться можно!
Звеньевой махнул рукой:
– Некогда ждать. План надо выполнять, стране уголь нужен.
Комбайнёр опять за своё:
– А вода? С ней как?
Звеньевой поясняет:
– Насос качает. А что не успеет откачать, поможем углем осушить море. Ты, главное, руби пооперативнее, чтоб угля побольше шло.
Включились, поехали по уходу. С лавного конвейера уголь ссыпается на следующий скребковый, расположенный в конвейерном штреке. А по факту уголь просто-напросто падает в мутную воду и в ней пропадает. То ли гребут его скребки по рештакам, то ли нет – приводная головка далеко, пересып на ленту не видно. Но вода волнами перекатывается, значит, движуха какая-то идёт.
Мало-помалу вода ушла. Часть насосом откачали, часть углем вычерпали. На-гора мы выезжали уже по сухим лентам.
На следующий день начальник набросился на нас:
– Вы почему вчера воду не откачали?! Вам что было сказано?! Откачать воду, а потом включаться!
Звеньевой вступает с ним в спор:
– Что успели – откачали, а остальное с углем ушло. Чего ругаться-то?
Начальник вскипел:
– Как это чего?! Уклонную ленту пульпой заштыбовали! Директор в ярости!
Звеньевой философски рассуждает:
– План за месяц сделаем и забудет про ленту. Даже ни разу не вспомнит.
Начальник похлопал себя рукой по затылку:
– Мне уже по голове настучал. Вам обещал вазелин выдать за воду.
Звеньевой пробует отшутиться:
– Так уголь должен идти с водой! Зато от него пыли нет.
Начальник поправляет:
– Уголь не должен идти с водой. Двоечник что-ли?
Звеньевой смеётся:
– Ну как не должен? Он должен быть мокрым.
Начальник на пару секунд задумался, потом говорит:
– Уголь должен быть влажным, а не мокрым. Ох, гляди у меня – пойдёшь с лопатой ленту чистить.
Звеньевой не растерялся:
– Сначала план надо сделать, а потом посмотрим.
Начальник ухмыльнулся:
– А потом забудется.
Звеньевой воскликнул:
– Так я об этом и толкую! Ладно, чё там в шахте?
Начальник продолжил наряд:
– Лава работает, ленты крутятся, вода не успевает прибывать. Вам продолжать в том же духе.
На пересменок лаву не останавливали. Менялись за рычагами – ребята старой смены отправились ближе к дому, а мы продолжили рубать уголёк.