В целом, ночевать в вездеходе - вполне нормально. И если бы не навязчивый запах бензина, то можно было бы даже остановиться на несколько дней. Удобно же: где припарковался, там и дом. Это вам не гламур караванеров.
На небольшую площадку в тундре посередине нигде мы попали уже затемно. Ехали, ориентируясь по свету фар вездехода оленеводов, который, как маяк, периодически загорался на стоянке.
На рассвете из тумана рядом с вездеходом показывается брезентовая палатка советского образца, вездеход поменьше и два хулиганистых щенка.
А ещё - рабочий беспорядок бригады оленеводов. В радиусе десятка метров от палатки лежат шкуры оленей, топоры, ножи, чашки, термосы, какие-то тряпки, ружья, чайник и котелок со вчерашней кашей, из которого щенки начинают увлеченно лакать. Чуть поодаль - голова оленя и кости. ⠀
Через несколько часов из палатки и вездехода появляется бригада оленеводов, пять мужчин и две женщины, которые начинают деловито ходить вокруг и кипятить чай.
Туман рассеивается и весь хаос достаточно быстро собирается и закидывается на крышу и в кузов. Остаётся только догорающий костёр, в который женщины кидают голову оленя, произнося тихую фразу на чукотском. ⠀
У бригады есть стационарное место, где стоят яранги, но очень часто приходится вот так кочевать по тундре. Ведь оленям не прикажешь, они идут, куда хотят, и оленеводы за ними.
В отличие Ямала, тут все олени колхозные. Частных нет. Наш проводник Стас хотел завести несколько племенных оленей, но администрация ему не разрешила.
На поиски стада оленей уходит около часа. Плюс в том, что в тундре видно далеко. Минус: олени бродят там, где им вздумается, и не всегда все вместе. ⠀
Всё стадо - 2000 голов. Но в той группе оленей, что мы нашли первой, было около 300 особей. Как только стадо (или его часть) найдено и "установлено на стоянку" с помощью оленеводов, расположившихся по периметру, начинается работа.
Сегодня по плану - кастрация, обработка ран на ногах и забой двух оленей. Стадо ходит по кругу и "хрустит". При движении животные издают костями достаточно характерный "треск-цоканье-хруст". Из общей массы оленей арканом вылавливают одного и принимают решение о его дальнейшей судьбе: яйца, лечение или суп...
Есть два способа забоя оленей: для себя и колхозный. Забивать для себя чуть сложнее и дольше, но зато на землю не падает ни капли крови, а в отходы идут только кости. При колхозном способе всё быстрее и менее аккуратно. Да и отходов побольше.
Через пару часов рядом с импровизированной стоянкой появляется череп и шкура оленя, а в котелке аппетитно булькают куски мяса. К ним достают соевый соус и срывают пучок дикого лука, растущего на берегу речки.
После обеда стадо начинают гнать в сторону яранг, попутно пытаясь найти остальные его части. На нескольких вожаках из стада есть GPS-передатчик. Но посмотреть, где именно находится олень, можно только через интернет. А в тундре интернета нет. И чтобы отследить геолокацию оленя, надо ехать в посёлок... Пока едешь, он уходит ещё куда-нибудь. Вот так их и ловят по всей тундре.