- Народ, он – «гад» (правда, это - очень хорошо, что умеет посредством здорового юмора смеяться над недостатками, в том числе – и своими; он, как и евреи – не победим) язвит и изгаляется, придумывая свой казахско-русский разговорник: «аксакал-ярлык – пенсионное удостоверение», «анаша-бахча – «поле чудес», «кирдык-арба» - катафалк», «кирдык-мангал» - крематорий», «колотун-арба» - рефрижератор», «басмач-тенге – налоговый инспектор», «саксаул-батыр» - Буратино», «гуталин-бала – негритёнок» или «гудрон-батыр – взрослый житель Африки или Шварценеггер», «кирдык-кишлак» - кладбище», «вертолёт-бала или жолдас-вентилятор – Карлсон», «шайтан-кесе (пиала) – унитаз», «шалава-кыз» - «она» по вызову, «ишак-матрос» - зебра», «супнабор-бабай - кощей бессмертный».
- И ещё много-премного юморных выдумок. Помните: Остап Бендер (сам тюркоподданный) в «Золотом телёнке» при поездке на «Турксиб» к Корейко похожий «словарь» разрабатывал. Попробую пособирать «народную мудрость», кочующую по просторам соцсетей, и «издать» более-менее полный такой-сякой «словарь-разговорник». Интересно же: как по-казахски будет звучать «назад» - ведь слова такого нет в лексиконе (отступление считалось зазорным). Люди говорят: надо использовать имеющее слово «алга» - вперёд. Следовательно «назад» можно будет сказать: «развернулся и опять – алга». Или: «Алма (имя) не бери яблоко (фрукт) – Алма алма алмаймыз». Или «сказ» про Пиноккио: «-Буратин? -Ае -Алтын ощкащ биряль! -Кым сине? -Мен Корабыз-Борабыз! - Ой баюс-баюс-баюс!».
- Так потихоньку с серьёзной темы сполз к оптимизму и юмору. Пора остановиться. Всем – пока. Дополняйте.
«Сiз казакша сойлейсiз?»
(Вы говорите по-казахски?)
или уроки казахского
Я не лингвист, чтобы затрагивать тему глубоко и не изнутри судить о языках. Но высказаться - выскажусь. Припозднился что-то. Впрочем, и времени не доставало, чтобы осмысливать происшедшее и происходящее. Хотя - что нам время? В Космосе нет лет и суток. Есть только Время. Для удобства ориентирования в нём, мы люди примитивно придумали секунды, минуты, часы, дни, недели, месяцы и года. Времени на это наплевать. Оно одно, а наши миры – разные. Чтобы привести приземлённый пример о вечности, остаётся только пошутить: «вечно мы без денег». Сколько ещё не сделано, а сколько ещё предстоит не сделать. Как говорится: «хорошо всё уметь – но, не приведи Господи, всё самому делать».
Сегодня распространяют заведомую ложь о якобы притеснении казахского языка в бытность «колонизации» (ладно, не буду столь категоричен – полуправду). Рассчитано это на расцветающую малограмотность населения. Ох, рискуют «псевдики» - для такого мнения зубов должно быть на порядок больше.
Ведь чушь несусветная. Я жил в это время и могу с уверенностью сказать, что никакой дискриминации казахского языка не было.Казахские школы (пусть не много их открывалось – только по потребности) не огораживались колючей проволокой, а ученики не ходили в тюремной робе и кандалах (зачисляли в нацшколы почти силком и учились в них по принуждению – в основном «дети родственников из аула»). Вот немного известных и прошедших проверку временем исторических истин, имеющих непреходящее значение. История, как известно, не имеет сослагательного наклонения: без всяких «если бы» - что было – то было. И не сплыло. В области языковедения в 1930-е годы прошлого века успешно разрабатывались основы научной грамматики и терминологии, началась большая работа по подготовке академического и кратких словарей казахского языка, проводилось исследование истории и диалектологии казахского языка и истории казахской литературы. Латинизированный алфавит был не в состоянии обслуживать непрерывно обогащающийся казахский язык, правильно и полно обозначать в письме новые слова, входящие в казахскую лексику из других языков, особенно из русского. Одновременное пользование двумя алфавитами - латинским и русским - в казахских школах и других учебных заведениях, где изучался русский язык, было явно неудобным и затруднительным. Такое положение замедляло освоение грамоты и не могло содействовать происходящему сближению культур. 10 ноября 1940 года V сессия Верховного Совета Казахской ССР приняла закон «О переводе казахской письменности с латинизированного на новый алфавит на основе русской графики».
Казахи, как и другие народы общей страны, охотно ввели в свой речевой обиход множество русских и интернациональных общественно-политических, научных, технических терминов (как и в русском языке – полным-полно тюркизмов и латинизмов). Широкие возможности предоставлялись молодежи Казахстана для учебы в вузах и техникумах Москвы, Ленинграда и других городов страны. Особое внимание уделялось подготовке специалистов высшей и средней квалификации из казахов, уйгур, дунган. Устанавливался ежегодный план посылки казахской молодежи в вузы, находящиеся за пределами республики, были намечены мероприятия по отбору для них наиболее подготовленных выпускников казахских средних школ. За пять послевоенных лет (1946–1950) для народного хозяйства и культуры республики было подготовлено 14 тысяч специалистов с высшим и 46 тысяч со средним специальным образованием. Делопроизводство в стране переводилось на казахский язык, наращивалось число представителей казахского народа во власти, был осуществлён перевод на латинскую, а затем и на кириллическую графику, партийные и хозяйственные работники обучались казахскому языку, проводились многочисленные агитационно-пропагандистские мероприятия. В партийных, советских и в народном хозяйстве обязательно практиковался принцип: «первый – второй»; секретарём по идеологии, как правило, была казашка.
Стоит ли выеденного яйца поднимаемая проблема «об удушении исконного» сказать не сложно – это инструмент разделения.
Да, русский язык был абсолютно доминирующим языком, достаточно было знать только его. Это было неизбежно - требовала жизнь. Казах мог разговаривать с грузином только по-русски – на языке межнационального общения. Шёл непрерывный синтез культур, взаимное обогащение, цивилизационный процесс, который невозможно было остановить. Сейчас, к примеру, интенсивно вторгается в национальную культуру английский язык; и что из этого - будем посыпать голову пеплом и стенать, что английское ярмо губит отечественную культуру, искажая фонетику и морфологию казахского языка? Русский стал родным для значительного числа наций и народностей. Семьи, пусть с немецкими, чеченскими, украинскими или другими национальными корнями можно было считать русскоязычными.
Пройдите памятью по улицам Кокчетава. Какие вывески вам встречались? Конечно на двух языках (казахское наименование на первом месте): нан – хлеб, сут – молоко, ет – мясо, кiтап – книги, мектеп – школа, азык-тулик – продукты. То есть, мы с детства были знакомы с этими словами. При этом грамотность написания была изумительная – не нынешний «новояз» (шутят, что «нынешний государственный язык - это русский с казахскими словами»).
При въезде и выезде из населённых пунктов обязательно были вывески: «Қош келдіңіз!» и «Сау болыңыз!»: «Добро пожаловать» (дословно: до свиданья или счастливого пути!).
Население было интернациональное. Многие старики и старушки («из коренных») по- русски разговаривали с акцентом, а с нами – детьми вообще не считали нужным общаться на русском и говорили только на казахском. И когда ласково кормили баурсаками с каймаком, и когда грозили надрать уши за воровство курта с крыш сараев, где он сушился на солнышке.
Старшее поколение вообще свободно говорило на казахском – особенно продавцы в магазинах (что запомнилось и чему свидетелем был лично). Тётя Маша Луганская во всю «балакала» с татешками-курдасками, апашками и ажеками. Мама моя преподавала казахский язык.
Знание бытового казахского (не литературного) зависело от того, в каком регионе проживаешь: на юге или севере, на западе или востоке; в селе или городе и к какому поколению принадлежишь (у молодёжи родной язык на улице отходил на «второй план» - востребован он был «в семье»).
С пятого по восьмой класс в школе был учебный предмет «казахский язык». Помню первую «настоящую» с соответствующим образованием «училку» Марию Сапиевну. Она за нас взялась по-серьёзному (в том числе и за казахов). Преподавала профессионально и что важно: зажгла в нас интерес к языку (хотя мы самоуверенно считали, что и так владеем им не плохо). Упрекала нас на уроках: «не кричите мне через улицу «Аман сыз ба!». Я вам не ровня по возрасту. К тому же – учительница (мугалим в наше время звание почётным было). Со старшими надо здороваться уважительно - «Сәлеметсіз бе!». Попутно она выучила нас и другим приветствиям: «Қайырлы таң!», Қайырлы күн!» и «Қайырлы кеш!» - «доброе утро, день и вечер!». Ну, и – «рахмет» и «жақсы» (спасибо-хорошо) прочно осели в нашем сознании. А уж «Қал қалай?» (как дела) вообще стало подспорьем для шуток: «кал – нищего, моча подводит». Как и вся любознательная детвора мы научились задавать вопросы: «Неге - Почему?»; «Қашан - Когда?»; «Қайда -Где/ Куда?»; «Қалай - Как?»; «Не - Что?». И «сколько времени» и «какая погода» могли спросить и покушать попросить; знали, что в языке понятия «он-она» отсутствует; «одушевлённость» предмета посредством «ол» и «кiм» осознавали; о том, что глагол всегда в конце предложения – были в курсе. Естественно, что «кыз и жигит», «ата и апа», «мырза и ханум» тоже сновали в обиходе (один из ребят Касеновых учился в Омске в институте и у него было «уважительное погоняло» - «Мырза»). И даже позже в 9-10 классе «переделывали классику»: «Кайда барасым баурсак? Улкен-улкен секрет!», объединив в одном предложении известных сказочных персонажей «колобка» и «пятачка».
На всю жизнь запомнились и правильность выражения и урок воспитания от Марии Сапиевны.
С возрастом в обиход вошли всеобъемлющие: «Құдайға шүкір!» - «Слава богу!»; «маххабат» – «любовь» (особенно после классной песни ансамбля «Дос мукасан» «Той жыры» - свадебная; пели её под гитару) и «тенге» - таньга, национальная валюта.
Поскольку как явление казахско-русское двуязычие получило широкое распространение среди казахов, нация разделилась на «таза» и «шала». Шалаказахи - оскорбительное прозвище той части казахского этноса, которая якобы не стремится владеть казахским языком, как-будто бы не уважает казахскую культуру и традиции, так называемые - «обрусевшие». Так считают полная их «противоположность» «нагыз-казахи» - «настоящие». Словосочетание также применяется для обозначения людей смешанного происхождения, когда один из родителей не является казахом. В прошлом (в 18-м – 19-м веках) такое название носила этнографическая группа (так называемые, чала-казаки), сформированная из потомков татар, сартов, уйгуров и других народов от смешанных браков с казахами. Также такое название имеют некоторые подразделения казахских и киргизских родов (род мамбет казахского племени найман, род абла киргизского племени сарыбагыш). Тех казахов, которые полностью ушли от своих корней, в казахском обществе именуют «ада-казахами» («конченый», «лишённый казах»). Но всё это проблема надуманная, «притянутая за уши» - «казах – он и в Африке казах!».
Вот такая получилась зарисовка, из содержания которой сам для себя резюмирую: язык казахский не «гнобился», а поддерживался и даже с точки зрения лингвистики – расцветал, обретая научную форму; степень его использования была обусловлена объективностью межнационального общения и необходимостью самым скорым образом получить все мировые знания; выбор языковой приоритетности - результат всего вышеперечисленного в сопряжении с волеизъявлением; сейчас в 21-м веке возвращаться к языку 19-го века – это абсурд;внедряемый «доцентами с кандидатами» - то биш: бакалаврами с магистрами (от звания академик почему-то не отказались) новояз – страшное загрязнение народного языка (весь мир идёт путём поглощения «чужих» в свой язык, применяя национальную окраску). Наши попёрлись по жолу придумывания новых «казахских» слов. Не смейтесь, хотя возможно из этого часть фейков и анекдотов – не совсем официальные варианты, но вникните:
Слову банан придумали «сарықисық»; дословно - «желто-кривой». Поговаривают, что переводили как «аспантатақ» - «дар неба» (в каждом болоте-издании «трудился свой доморощенный кулик, поэтому в каждом регионе фантазировали на свой лад; министерство с трудом сводило концы с концами в единый удобоваримый словарь). А ведь для всех народов, от Антарктиды до Северного полюса, банан он и есть банан. Перевели слово «баклажан» как «жертатақ», а «балкон» как «қылтима», «фонтан» - «шаптырма» - шутники. Но есть же и «күйсандық» (музыкальный сундук) – пианино (кстати в русском: сундук – как раз тюркское). Или «интернет» - «галамтор» (паутина; что «пахнет» справедливостью) или «ауезжай» (аэропорт; во всём мире так).
И без этого в казахском языке достаточно слов, которые непривычно звучат для «русского уха». Например: «перделер» - «ткани, шторы, занавески»; или «орал» - город (бывший Уральск); или «оралман» - «возвращенец» (теперь поменяли на «кандасы» - однокровка, соотечественник); или «суй» (тут всё понятно без перевода) – «люби»; или «мастур – батор» (мастур-мастер, батор-богатырь) всё вместе – кузнец; или «мамбет» - «гопник», «колхозник», «аульчанин» (хотя на самом деле уменьшительно- ласкательное имя Пророка Мухаммеда).