Сегодня мы начинаем вторую главу нашей истории... Напоминаю. что действие разворачивается в 2013 году...
Начало истории и ее предыдущие части можно найти в навигаторе:
Уже почти месяц Роман жил в Гамбурге. Он привыкал к новому, как ни странно это звучит, городу. Одно дело приезжать в гости на неделю-две, а другое – оказаться здесь в качестве постоянного жителя. Вольно или невольно он постоянно сравнивал Москву с Гамбургом, убеждая себя, что в Германии ему лучше.
В память почему-то врезаются незначительные детали, не замечали? Так случилось и у доктора Жданова. Москва провожала его солнечным, почти по-сентябрьски теплым днем, а Гамбург встретил затяжным дождем. Серое пасмурное небо и лужи под ногами как-то не сочетались с общим фоном города, живущим в ожидании Рождества.
#современная русская проза
#история с продолжением
#жизнь, как она есть
#вторая попытка
#гамбург и москва
«Что за идиотская манера у европейцев украшать города почти за полтора месяца до праздника? Никогда этого не понимал, - вдруг поймал себя на крамольной мысли новоявленный житель немецкого портового центра, этнический немец, вернувшийся на родину предков. – Это же приедается моментально. Наверное, поэтому и снимают всю эту красоту чуть не в первый день нового года». Вдруг вспомнилось, как несколько лет назад он оказался третьего января в Хельсинки и был поражен серой аскетичностью финской столицы. Какие-то жалкие остатки рождественского убранства обнаружились только в огромном торговом центре, куда забежал за примитивными сувенирами коллегам.
Но праздные мысли задержались в голове Жданова ненадолго. Через два дня, выделенных ему новым, но хорошо знакомым начальством на адаптацию по приезде, доктор приступил к своим обязанностям в клинике. Здесь все было знакомо, разве только немецкий язык, основное средство общения и оформления документов, отличал сие лечебное заведение от родного московского. Еще через день Роман начал совмещать обязанности врача и преподавателя-координатора. Группа досталась весьма любопытная как по этническому составу (это было абсолютно неважно новоявленному педагогу), так и по отношению к исполнению врачебного долга, но как с этим бороться, опытнейший кардиолог знал прекрасно. Через неделю самому Роману казалось, что он прирожденный педагог, впрочем, герр Нойманн, начальник и пока единственный друг, разделял и активно поддерживал эти полукрамольные мысли. Короче, предаваться унынию и заниматься сравнительно-сопоставительным анализом Москвы и Гамбурга в определенный момент в рабочее время стало откровенно некогда.
Оставались только вечера и ночи. Дома он по московской привычке допоздна засиживался на кухне, но она не была такой уютной, как в Москве. Да, и вид из окна на лужайку и озеро вдалеке существенно отличался от сугубо городского там… Черт возьми! Ему не хватало высотки на площади Восстания, никогда не спящего Калининского. Само собой в памяти всплыло старое, советское название прямого и широкого проспекта, да так и закрепилось где-то в левом полушарии… Да, мозги отказывались перестраиваться на западноевропейскую волну. И что с этим делать, пока оставалось неясным.
В первый же week-end новой жизни, оказавшись в гостях у четы Нойманнов, Роман познакомился, точнее был представлен психоаналитику Монике, приятной брюнетке лет тридцати пяти. Разговорившись, они нашли много общего: например, происхождение, но с точностью до наоборот. Ее русская мама с радостью в свое время уехала за немецким мужем в загнивающий, но так и не сгнивший капиталистический рай. Моника прекрасно говорила по-русски, понимала тонкости Ромкиного юмора и вообще оказалась на редкость компанейским человеком.
В какой-то момент Жданов решил, что мог бы увлечься подобной женщиной: умна, с хорошим чувством юмора, самоуверенна, по-своему красива, разве что немного объемна или полновата, но это не самое страшное. В конце концов, Романа всегда привлекали дамы в теле, и только Ксения стала исключением из правил, но воспоминание о ней тут же охладило только-только возникший интерес к интересной богине психоанализа; и тут же на передний план вылезли дружески-деловые отношения специалиста и пациента.
Среди недели состоялся и первый сеанс психотерапии, на котором Роман рассказал почти все о себе. Утаил он самую малость – любовь к Ксении: не готов оказался новоявленный пациент говорить о ней с практически незнакомым человеком, к тому же привлекательной брюнеткой.
А еще через неделю случилась неожиданная встреча со Степаном и Ксенией. Вернее сначала ожил мобильник и явил хозяину один из московских номеров из группы «Семья». Братец – кролик набрал номер Романа накануне вылета из Шереметьева и сообщил, что ближайшие четыре дня семейная чета проведет в милейшем городе славного королевства Нидерланды. Молодой супруг строго следовал однажды принятому решению не оставлять свою половину одну, к тому же Ксения сама давно хотела выяснить отношения с Амстердамом, не пожелавшим покориться настойчивой, но боязливой туристке с первого раза.
Степан предложил встретиться в ближайший weekend и погулять втроем по славному европейскому городу.
Услышав предложение о проведении совместных выходных, Роман поначалу растерялся и не смог ответить ничего определенного. Разговор с кузеном случился в среду вечером, когда герр Жданов возвращался домой после тяжелого, но плодотворного рабочего дня. В момент звонка он размышлял о земных вещах, а именно, где бы поужинать, потому что готовить что-то самому в собственные планы никак не вписывалось. Услышав о возможной встрече, Роман на автомате повернул в сторону дома.
Весь четверг он размышлял, нужна ли ему эта поездка, уговаривал себя остаться дома, сравнивая с собакой, которой любящий хозяин отрезает хвост по частям. Однако в пятницу новенький автомобиль уверенно мчался в сторону границы с королевством сыра и нецелованной сельди, стараясь доставить своего хозяина на встречу с близкими людьми как можно быстрее. Жданов ехал и радовался, что так и не сумел отключить телефон, знакомый всем московским друзьям, а ведь была идея начать все с чистого листа, но в таком случае он не смог бы узнать, что Светлана выполнила его просьбу, и духи отправились в далекий Барнаул. Да и ближайший weekend с самыми дорогими людьми мог бы не сложиться.
Деловое рандеву Степана с потенциальным партнером состоялось в последний рабочий день недели и плавно закончилось ужином, с которого супруги возвращались не спеша, наслаждаясь неповторимым шармом города, навечно застывшего в эпохе, как сказала молодая женщина, тридцатых – сороковых годов прошлого века. Вечер выдался довольно теплым, по улицам гуляли толпы туристов, одетых в джинсы, куртки и кроссовки, и Ксения вдруг закомплексовала в своем стильном пальто и элегантных шпильках. Незаметно от собственного внешнего вида и ночного города они перешли к другим темам и заговорили о Романе, о том, каково ему на новом месте; не зная, что он уже ждет их в нескольких сотнях метров.
Роман терпеливо сидел в холле небольшого отеля на канале Singel и ощущал себя почти гангстером или, в крайнем случае, шпионом. Винтовая лестница, уютное кресло и третья чашка кофе. «Мне бы только шляпу, темные очки и газету», - с усмешкой думал он, поглядывая на тяжелую входную дверь, кажется, застывшую до утра, но он знал, что это не так. Звонить почему-то не хотелось, наверное, чтобы сохранить интригу...
Наконец, Орловы пришли.
- Ромка, ты все-таки приехал! Классно! - Ксения искренне обрадовалась, увидев его, и даже забыла про свой образ аристократки.
- Я тоже рад, но у них нет свободных номеров, - не менее радостно откликнулся Роман.
- Это проблема решаемая! В крайнем случае, в нашем номере есть вполне подходящий диван, - сообщил Степан.
Встреча получилась несколько сумбурной, бестолковой, но очень искренней. Казалось, они расстались много лет назад, а потому никак не могли наговориться в эту ночь. И дальше троицу ждала полуромантическая история на троих длиной в два нескончаемо долгих дня. Они прокатились по Голландии, заезжая в какие-то туристические деревни то за сыром, то попробовать необыкновенные бутерброды с той самой нежнейшей селедкой, вечером отправились выпить пива. Короче, провели время в свое удовольствие, расставаясь на несколько часов, чтобы свалиться замертво в постель. День и ночь смешались воедино. Эта троица, сбросив груз забот и забыв, наверное, обо всем, просто наслаждалась моментом и местом, где все немного иначе, и потому интереснее. А в воскресенье они полдня гуляли по Амстердаму; мужчины еле-еле утащили Ксению с блошиного рынка. Хрупкая женщина отчаянно сопротивлялась и требовала почти торгового убежища. Никакого даже намека на любовь не звучало, и это странным образом сближало. Может, город так действовал? Они на время превратились в безбашенных студентов, вырвавшихся в новое место и теперь ловивших кайф просто от того, что повезло с погодой, и в обычно мрачноватом Амстердаме светило яркое солнце, что не свойственно началу декабря, и просто потому, что они снова вместе. Эта встреча стала для Романа прививкой новой жизни. Провожая ребят в аэропорт, он настоятельно потребовал следующей встречи в Гамбурге на Рождество, а потом по дороге в Гамбург придумал подарок для Степана, которому в конце декабря исполнялось сорок два.
Вернувшись домой, Роман неожиданно набрал номер Моники и попросил перенести запланированный сеанс на завтра. «Нет, мне все-таки надо выговориться, а Моника, надеюсь, поможет. В Москве мне было легче встречаться с ними обоими, а сегодня в «Скипхоу», когда провожал их, вдруг снова сердце прихватило. Держался я, прямо скажем, отлично, но какой ценой! Да, герр Жданов, нервишки пора подлечить, так что помощь психоаналитика весьма кстати. Как-то так… Но при этом я все равно хочу, чтобы ребята приехали ко мне в декабре. А хочу ли я освободиться от своей любовной зависимости? Не хочу, но хочу реагировать спокойнее на наличие рядом с Ксюхой двоюродного братца. Да, ревность – нехорошая штука. Вот завтра с ней и разберемся».
Лайки и комментарии, если повествование заинтересовало, приветствуются и очень радуют автора, добавляя уверенности в себе или, в крайнем случае, настроения))) Заранее спасибо! Удачи!