Дневники Алисы Коонен
Перед нами – личность действительно незаурядная, ведь это великая трагическая актриса ХХ века.
Маленькое пояснение. До сих пор голос Коонен звучал для нас в книге воспоминаний актрисы «Страницы жизни», считающихся одними из лучших театральных мемуаров. Они вышли вскоре после ее смерти в 1975 году и были написаны с опорой на дневники, которые Коонен вела всю сознательную жизнь, на протяжении 70 лет. Сами же дневники долгое время были под запретом, наложенным наследниками актрисы. И вот теперь, в XXI веке появилась возможность сравнить «Страницы жизни» с исходным текстом. И, надо заметить, Алиса Коонен в дневниках совсем, совсем другая.
Вести дневник Алиса начала лет в одиннадцать. Услышав однажды от няни фразу «Жизнь – юдоль страданий», впечатлительная девочка сделала ее эпиграфом к своей первой записи, которая начиналась словами «Я очень хочу страдать». А страдала Алиса театром, с самого детства, унаследовав артистизм от матери, замечательной пианистки, в честь которой и была названа. И имя, и фамилия так подходили к ее непредсказуемой натуре, что, избрав артистическую карьеру, девушке не пришлось придумывать себе звучный псевдоним, как тогда было принято.
«Скучно, утомительно в гимназии! Сегодня еле-еле дождалась конца уроков! Да! Тоска, тоска непроходимая! Из учителей был только Хаханов. Он все такой же, ничуть не изменился! Опять буду бегать за ним и бесить его» (24 августа 1904 года).
В гимназические годы Алиса Коонен крутила бесконечные романы, морочила голову учителю литературы, постоянно ходила в театры и меньше всего думала об учебе (это, впрочем, не помешало ей окончить гимназию с серебряной медалью). Тогда же начинается ее увлечение Московским Художественным театром и кумиром всех гимназисток (равно как и интеллигентной публики) актером Василием Качаловым, на чьи спектакли она часто попадала зайцем (не было денег на билет).
В девочке с необычной фамилией Коонен бурлило много кровей: как минимум польская, фламандская, французская. В семье было трое детей: Алиса – младшая и самая неуправляемая. Родители не препятствовали интересу девочки к театру, но были резко против идеи идти в актрисы.
Но она не послушалась. Алиса пришла в Художественный театр тинэйджером, в неполные шестнадцать.
Вчерашняя гимназистка стала одной из любимейших учениц Станиславского, сыграв крошку Митиль в его гениальной «Синей птице».
Интонация ранних дневников Алисы – это микс восторженности, и драматичности. И центральное место в дневниках занимает … конечно, Вася. (Ну кто его не знает, стиляга из Москвы!).
Действительно, Василия Качалова знали все. Популярность этого красавца актера в Москве, где не существовало тогда ни радио, ни телевидения, была безгранична. У его квартиры дежурили толпы поклонниц. На вешалке в театре они целовали подкладки его пальто. Горничная продавала девушкам носовые платки и (пардон!) носки хозяина.
Василий Качалов, кумир театральной публики, был старше Коонен на 12 лет, женат и имел сына. Он искренне пытался оградить свою семью от страданий, но ему это плохо удавалось. Судя по всему, отношения Качалова с Коонен начались во время одной из ежегодных поездок театра на весенние гастроли в Петербург – с тех пор город стал для нее особым местом.
Вот запись от 19 мая 1911 года, сделанная на пике романа с Василием Качаловым, во время нескольких долгожданных счастливых дней в Петербурге:
«Было… Не знаю, как сказать, нет такого еще слова… Пешком домой. Было хорошо. Потом на Стрелку. Походили. Сирень. Под пальто – Васина пижама».
Чувство к Качалову на страницах дневников разворачивается по всем законам любовного романа. А еще: популярнейший писатель Леонид Андреев хочет жениться на Алисе, поэт и дипломат Юргис Балтрушайтис готов из-за нее свести счеты с жизнью, композитор Александр Скрябин мечтает о ней.
А Станиславскому – и он не скрывал этого – талантливая актриса нужна была «для опытов». Однако становиться подопытным кроликом любимого наставника в планы Коонен не входило.
26 декабря 1912 года:
«Я убегаю от своего счастья. Я убегаю от своего учителя. Система оказалась злой разлучницей». Что оставалось Станиславскому? Только сказать свое знаменитое: «Не верю!». Но это была правда, Алиса ушла.
А впереди у Алисы Коонен – еще долгие 60 лет, отразившиеся в дневнике, встреча уже на всю жизнь с режиссером, Александром Таировым, создание Камерного театра, где она все 35 лет его существования была примой.
«Таиров меня пугает. Он слишком зверски меня любит. Так меня еще – не любили. И, вероятно, любить не будут». (25–26 января 1914 года).
Внимание мужчин и ревность женщин (взаимная: Коонен яростно ревнует в ответ), дружбы, ссоры, влюбленности, страсти, интриги – все это есть в дневнике Коонен. Но единственным реальным персонажем ее записей является сама Алиса – и записывает она в своих дневниковых тетрадках не стенограмму событий, а кардиограмму собственных чувств. Место и время не имеют особого значения. Мелькнут «солдаты» в какой-то записи времен Первой мировой войны, а в остальном ее будто бы и не было. Революция упомянута один раз – в очень характерной конструкции:
«Я уже пережила революцию. И творчески, и человечески».
Или:
«Парикмахерша бухнула больше, чем надо, воды в басму – она стала жидкой, как чай, стекла с волос, выкрасила мое бренное тело с шеи до колен в зеленую краску, а голова осталась игривой морковкой на зеленом стебле!!! Любой рыжий в цирке мог бы мечтать о таком красном парике. Не знаю, как быть с госпиталем. У больных может подняться температура от одного моего вида!» (Июнь 1943 года).
Разумеется, можно посчитать дневник Алисы Коонен документом откровенного эгоцентризма. Но на самом деле, ее дневник – захватывающий автопортрет актерства, не профессии даже, а типа личности, существа раздвоенной, размноженной природы. Человека, который состоит не только из себя самого, но еще и из массы чувств, сюжетов, персонажей, сыгранных и несыгранных.
Вот одна любопытная запись репетиции, позволяющая заглянуть прямиком в ее актерскую лабораторию.
1944 год, Коонен репетирует роль Кручининой в «Без вины виноватые» Островского:
«Легкий голос и дикция – «без дикции». Гордость и независимость при скромности и застенчивости. Не понижать звука – не надо «солидности». С другой стороны, при легкости разговора необходима подоплека «тоскующей мысли, идущей от раненого сердца. Следить за левой ногой, чтоб при занятьях ступня была нормально вбок, но не прямо перед собой».
Хороший детальный разбор для настоящего актера, отличный пример для подражания.
А вот что написала Алиса Коонен о своем дневнике еще в 1917 году:
«Это тот материал, из которого со временем, если буду жива, я сделаю рассказ о своей жизни. Здесь – одни знаки, понятные только мне и вводящие во все круженья моих внутренних движений».
Яркие и красивые даже в своей трагичности (а, зачастую, и благодаря ей) личности всегда привлекательны и нередко обладают удивительным свойством вдохновлять. И вот с этой задачей – вдохновить и восхитить дневники Алисы Георгиевны Коонен справляются великолепно.
***
Статья публикуется в рубрике «Её дневник». Вот, что пишет об этом автор:
Наверное, если в природе существуют «писатели дневников», то должны появиться и их читатели. Почему же дневник именно «её»? Может, потому, что женские дневники – это особого рода литература. Они сильно отличаются от дневников, написанных мужчинами, женский дневник – это всегда куда более индивидуальный «случай».
В рубрике будут представлены дневники вне соблюдения строгой хронологии – и женщин из прошлых веков, и современных сетевых писательниц, и представительниц модного жанра «автофикшн». Главное, чтобы авторами текстов были незаурядные личности.
Подписывайтесь, чтобы следить за нашими статьями!
#коонен #русская культура #культура #20век #станиславский #удивительныеженщины #женский #дневник #мемуары #еёдневник