История российской машиностроительной индустрии, сквозь историю отдельно взятого предприятия, вероятно такова: к началу 90-х годов, советские директора и их приближенные замы, стали акционерами больших и малых машиностроительных заводов по всей стране.
Так была организована эта схема. Наспех. Трудовые коллективы были массово введены в заблуждение тонкостями акционирования и ваучерной приватизации. Там, наверху, делать все нужно было быстро и предприятия переходили из госсобственности в частные руки настолько стремительно, насколько позволяла ситуация. Новое время. Рынок, типа, теперь.
Далее интересно: спустя пару лет, развал СССР дал о себе знать разрывом производственных и хозяйственных цепочек. Предприятия лишались как многолетних поставщиков, так и таких же давних своих потребителей…Пошли банкротства.
Одно за другим.
Люди за проходную – вон. Оборудование под нож в металлолом или на продажу по гаражам. Там в гаражах, изгнанные начальники цехов, мастера и инженеры пытались начать свое дело жизни. И кстати, у некоторых получилось, и их предприятия сейчас реально действующие заводы человек под 200-300, мучающиеся в этой российской «рыночной» схеме уже три десятилетия за свое право существования.
И вот ОН, директор, избранный на должность генерального в 1989 году и утвержденный на парткоме Горкома Партии (!)
Спустя три года, вся руководящая партия разбежалась приватизировать, то бишь, грабить где городскую, где районную собственность «по карманам», а директору достались Акции его завода, но не задаром: в состав акционеров был включен и благодетель - секретарь из того самого Горкома Партии.
"Рынок" завод встретил в 90-е, когда с предприятия разбежалась вся молодежь до 40 лет, ушли толковые технологи и конструктора. Остались взрослые, те, у кого дети, жены, внуки, родители на попечении.
Ох эти «те» и натерпелись…и копеечную зарплату не регулярно платили, и оборудование не меняли и цеха отключали то от электричества, то от воды или отопления.…Вокруг завода сформировался депрессивный регион.
Наш директор греб только под себя, все эти годы. Ловко манипулируя коллективом от убогой премии «приглянувшимся и временно нужным», до циничным «не нравиться – уходите». Шантаж с зависимыми - это стало нормально
Люди уходили. Обиженные морально и обкраденные материально.
Остался только близкий к директору по возрасту контингент ничтожных прилипал и несколько опытных рабочих-пенсионеров, от работы которых в целом, и НАПРЯМУЮ зависел весь этот уже «недозавод»
Сам директор регулярно ругал Верховную власть, но втихую, для того чтобы внизу, принимали за своего парня. Однако, при этой власти он разбогател и обеспечил всю свою семью на годы вперед.
Когда стукнуло уже за 75, решил директор поставить на хозяйство своего единственного сына. Нагловатого и ничегошеньки не понимающего в производстве городского мажора-тусовщика.
Думал директор сынишка хозяйствовать продолжит.
Но тут – КОВИД. И директор наш, слег по полной, и вскоре предстал перед Господом.
Осенний дождь смывает следы прошлого. Но пока, из прошлого, еще не ушла гранитная фигура фронтового солдата-освободителя, стоящая на площади перед заводом. Десятки рабочих завода не вернулись с того фронта домой. И этот крепкий парень из точеного гранита, когда-то оставивший свой цех, ушел на фронт, где и отдал жизнь, за нашу общую Родину, и за наш завод, за нас с вами. За НАШЕ будущее.
Но будущее сложилось вот как: сынуля почившего директора, в тот же год, весь оставшийся коллектив пенсионеров отправил за ворота,
а завод – продал вместе с землей застройщикам очередной торговой сети гипермаркетов. Денежки от налогов, помог ему вывести в офшор тот самый соучередитель завода, когда-то сидевший секретарем в горкоме Партии. От былого предприятия не осталось даже следа.
Вскоре, в городе, появилась очередная новая люксовая иномарка, а в ювелирке, какая-то молодая баба накупила неприлично брюликов.
Всё.
P.S. А тот солдат из гранита, по замечаниям проходящих мимо людей, всё чаще и чаще начинает шевелится, еще крепче сжимая свой автомат и всё яростнее становится его лик...