оглавление канала
Привязав Люську возле крыльца на коновязи, я вошла в контору. В кабинете лесничего были слышны мужские голоса. Вламываться к Санычу я не стала, а прошла в бухгалтерию к тете Шуре. Неплохо было бы для начала выяснить, что тут за шухер такой, с какого такого перепуга весь этот гамуз сюда пожаловал.
Тетя Шура пила чай. Завидев меня, она обрадованно закивала:
- Катюша…!! Заходи, заходи, милая! Вовремя ты. Я тебя сейчас чайком напою. – И она принялась хлопотать, наливая мне чай.
Чаю мне совсем не хотелось, но и отказываться я не стала, чтобы не обижать тетю Шуру. Пока женщина подавала мне кружку с чаем и пододвигала мне вазочку с какими-то плюшками, я не стала ходить вокруг, да около, и прямо ее спросила:
- Теть Шур, а что это у нас тут происходит такое? Военные понаехали. Или случилось чего?
Тетя Шура махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху.
- Да… Опять у них кто-то сбежал. Подробностей не знаю. Сейчас, Саныч освободится и расскажет все. А более я ничего пока не знаю.
В голосе женщины было слышно легкое раздражение, надо полагать из-за того, что «более она ничего не знает». Не успела я сделать несколько глотков из своей кружки, как в коридоре раздались мужские голоса и топот тяжелых сапог по дощатому полу. Судя по всему, гости покинули кабинет лесничего. Через несколько минут голоса смолкли, и в двери без стука вошел Саныч. С порога он начал:
- Теть Шура… - Но тут заметил меня, и удивленно захлопал глазами. – Катерина? А ты чего здесь?
Я пожала плечами.
- Да вот, документы тебе обещанные привезла. Слышу, ты занят. Вот я к тете Шуре и заглянула.
Саныч почему-то вдруг нахмурился, что меня слегка насторожило. Обычно мое появление не вызывало у него подобной реакции. А он сурово бросил:
- Бери свою чашку и пойдем ко мне в кабинет.
Развернулся, чтобы выйти, и в самых дверях задержался и попросил:
- Теть Шура, мне тоже чайку организуй, пожалуйста.
Мы с бухгалтером переглянулись. В ее глазах был вопрос: «Какая муха его укусила», а я просто пожала плечами, мол, откуда мне знать. Схватила свою кружку с чаем, и понеслась за лесничим.
В своем кабинете он принялся нервно перекладывать бумажки с одной стороны стола на другую, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Я решила, что надо его немного как-то отвлечь. Достала свои документы из планшета, и стала ему объяснять, где там и что. Он слушал весьма рассеяно, но, судя по его взглядам, которые он бросал на меня, мою тактику понял, и был мне за нее благодарен. К концу моих объяснений, он окончательно успокоился. А тут и тетя Шура с чаем вплыла в его кабинет, кидая на нас вопросительные взгляды. Я едва заметно пожала плечами, мол знать еще ничего не знаю. Что, в общем-то, вполне соответствовало действительности.
Саныч дождался, пока пожилая женщина выйдет, уселся наконец за свой стол и горестно вздохнул. Не дожидаясь от меня вопросов, пространно начал:
- Ну вот, Катерина Юрьевна, такие у нас дела… - Я все еще продолжала молчать, ожидая, что за этим еще последует. Саныч вздохнул еще раз, и заговорил уже более конкретно. – У них из зоны, - он назвал населенный пункт, в котором оная зона была расположена, - сбежали четверо зэков. Убили двоих охранников и прихватили автомат с боевыми патронами. – И замолчал, как умер.
Я, не удержавшись, присвистнула, забыв о приличиях, и с недоумением посмотрела на него.
- Подожди, Саныч, так зона эта Бог знает где находится. Как минимум километров четыреста от нас. Сюда то их как занесло? Если я правильно понимаю суть побега, то люди пытаются таким образом обрести свободу, а не сидение в глухом таежном углу в какой-нибудь норе, трясясь от страха, что их заметут. Логичней им было бы к железной дороге пробираться, да и вообще, далеко от жилья не уходить. – Я почесала нос. Да, вряд ли я смогу постичь когда-нибудь всю глубину логики человеческих поступков.
Саныч усмехнулся.
- Это ты так думаешь, а как они думают, нам не известно. Дело в том, что их уже там, где ты говоришь, искали. И на железной дороге, и у близлежащего жилья тоже. Они ведь не первый месяц по тайге куролесят. Еще в марте сбежали. – Я вторично присвистнула, совсем, можно сказать, плюнув на все правила приличия вместе взятые. А Саныч продолжил. – Дело в том, что их неделю назад засек какой-то бдительный дедок из Останино. То ли они там по сараям шарились, то ли грабанули кого, я не очень в курсе. А Останино, сама знаешь, от нас, если напрямки через тайгу километров сто-сто пятьдесят, не больше будет. Так что вот, считай, мы на осадном положении. Предупреди своих, чтоб ухо востро держали. Сама понимаешь, этим отморозкам терять особо нечего. Им и так, и так, пожизненное светит за убитого охранника. А мужики у тебя борзые, я знаю. Так что, проведи политинформацию. – Он поднялся из-за стола. – Ладно, Катерина, мне пора. Надо определить вояк на постой, и еще кое-что обсудить, сама понимаешь.
Я кивнула головой, и тоже направилась к двери. А Саныч, словно что-то вспомнив, проговорил:
- Ты там, вроде, со знахарем контакт наладила. Так, предупреди деда, не сочти за труд. А то он один там. Старик еще в добавок. Мало ли что. – А, потом, после небольшой паузы, вдруг сказал. – И себя побереги малость. А то, знаю я тебя, баба ты горячая. А эти … они не шутят, Кать…
Я с серьезным видом кивнула головой в знак согласия, и направилась на выход. В голове у меня была только одна мысль: «Вот только вас тут еще, блин, и не хватало!!»