Недавно я влезла на дзен в очередное обсуждение на тему «со скольки лет ребенка можно отпускать гулять одного». И наткнулась там на утверждение, которое меня несколько шокировало. Не буду цитировать дословно, но суть в том, что не только во дворе, но и дома (!) дошкольника нельзя оставлять одного. Вот лет с 7 - можно начинать. Сначала на 10 минут, потом на полчаса...
Моя нижняя челюсть получила инфаркт от резкого падения. В 7 лет?! Оставлять дома «сначала на 10 минут»?..
Я тихо закрыла ту статью, и не стала писать, что на 10 минут дома мой сын спокойно оставался, когда ему еще и 3х лет не было. На 30-40 минут - примерно с 3,5, может и чуть младше.
Гулять вот сам во дворе начал поздно: только в 5 лет. Раньше я не решилась отпустить, и муж долго ехидничал по этому поводу. Ведь сама-то я с 4 лет гуляла не только во дворе, но и по всему кварталу. О чем очень любила рассказывать.
- Врямя было другое... - смущенно оправдывалась я.
- Ага, ты скажи еще, что маньяков не было, а теперь они на каждом углу. Ерунда же.
- Да нет, не в маньяках дело.
- А в чем?
- В заводском квартале...
Сказала, и поняла: да. Вот оно. Вот почему нас в детстве не боялись отпускать одних во двор с самого малышового возраста. Время было другое. И был он - наш заводской квартал.
Да, я жила именно в «заводском квартале». Дома были построены заводом для своих рабочих. Им там выдавали квартиры. Бесплатно. Но что означало это на практике - заводской квартал?
Ну, для начала - это огромные дворы. Продуманные дворы, где были обширные полисалники, заросшие деревьями, даже с тропинками. Там было классно играть в прятки.
Деревья и кусты и в полисадниках, и вокруг детских площадок зачастую сажали сами жители домов. И мы, дети, гордились, что вот эту сливу посадил мой отец, а ту яблоню - отец моего друга. Были игровые и спортивные площадки, за ними следил завод. Зимой добровольные дружины обязательно сооружали снежную горку в каждом дворе, заливали скат водой, прорубали ступени до верха, делали перила из досок - они пахли елью и были липкие от смолы. На спортивных площадках заливали каток. Освещали гирляндой из крашеных лампочек. В каждом дворе была своя украшенная елка. Приходил заводской Дед Мороз, слушал стишки и дарил мелкие пластмассовые игрушки.
На квартал приходилось так же несколько объектов, давно исчезнувших не только из нашего быта, но и практически из памяти.
Во-первых, в одном из домов на первом этаже располагалось то, что мы тогда называли «домоуправление» (наверное, не совсем точно все же). Там можно было найти «старшего» по этим дворам, там стояли грабли и лопаты, там сидел дежурный.
А по вечерам там же собиралась ДНД - дежурная народная дружина. То есть с 7-8 часов вечера и до 12 ночи по кварталам (их было несколько рядом, заводских) гуляли по трое молодые и не очень рабочие завода - наблюдая, чтобы все было спокойно. Полномочия у них были примерно те же, что у участкового, только поменьше. На крайний случай они могли привести нарушителей в комнату дружины и этого самого участкового вызвать.
Правда, пока две тройки гуляли, следя за порядком, еще две мирно пили в комнате. А так как тройки менялись, жены иначе, чем «добровольно нализавшаяся дружина», ДНД не переводили. Но выпивали мужчины все ж не сильно, и даже в подпитии оставались рабочими одного завода, следящими за порядком в _своих_ дворах.
Они отлично знали играюших детей и подростков, знали и нарушителей порядка, и никогда их вмешательства не перерастали в пьяную драку или превышение полномочий.
То есть, любой ребенок вечером мог в любой миг метнуться за помощью к взрослым - это не заняло бы и 5 минут даже из дальнего двора. А мог и просто заорать - и помощь бы пришла. И дети не боялись обращаться! Это были их отцы и друзья их отцов. Я и сама бегала за дружинниками в 4-5 лет, по разным поводам, и мне никогда не отказывали в помощи.
Но и днем возможность получить быструю помощь была. Во-первых, можно было сбегать к уже упомянотому дежурному в «домоуправлении». А, во-вторых, в другом доме была еще одна нежилая квартира. В ней располагалась комната школьника. Там была небольшая библиотека, настольные игры, конструкторы, краски/карандаши/раскраски, угол с ковром и кубиками/машинками/игрушками, и столы.
Прийти мог любой, живущий в приписанных дворах (да и не только). Поиграть, сделать домашку, просто посидеть с друзьями. За порядком следил педагог. Иногда показывали диафильмы.
И, хотя комнаты школьника считались чем-то таким... по рангу ниже кружков Домов и Дворца пионеров, они не редко становились «тихой гаванью» для самых неприкаянных ребят. Туда чаще всего шли те, у кого дома не было и таких игрушек и книжек, или кому реально безопасней было отсидеться там (да еще и помощь в домашке получить), чем торчать дома, где семейный скандал. Малышня из не благополучных семей пропадала там все доступное время. Педагог и от старшей шпаны их защищал, и, случалось, от собственых родителей.
У нас отдельно была еще одна квартира, где собирались любители шахмат и шашек, и взрослые и дети. И чего-то еще, уже не помню. Самолетики, вроде, делали. И опять же - там собирались не просто посторонние взрослые. Рабочие одного завода. Те, кто знает и твоего отца, и тебя - за одно. Причем тебя - с рождения. Что-то испугало, кто-то пристал, что-то случилось - достаточно просто до них добежать. Помогут. И помогали - не раз.
Еще была тумба для новостей и анитации. Фигня из сваренных листов железа, с тремя "крыльями", каждое из которых с двух сторон закрывала дверка со стеклом. Там вешали свежие газеты, карикатуры на местных пьяниц и дебоширов, информацию о субботниках и прочем, сведения о работе жкх. Вся жизнь квартала была - как на ладони. Кто был на субботнике и кто нет. Кто молодец, а кто позволил себе лишнего. Что будет. Где взять быструю помощь, если нужна.
Там же вешали объявления о концертах. А они проходили часто. Чего бы им не проходить, если на 1-2 квартала была своя эстрада? Сцена, лавочки, место для переодевания. Завод приглашал выступающих, но ничто не мешало местной ребятне придумать свой концерт, написать объявления от руки и развесить на кнопки по дверям подъездов. Один раз и наша дворовая компания так делала - инсценировали «дело было вечером, делать было нечего». Родные и соседи пришли посмотреть и похлопать.
Рядом с эстрадой, кстати, стоял длинный стенд с фотками лучших рабочих завода. И с доски почета, и так - у станков, в снопах искр. Если чей-то папа получил грамоту или награду - в обязательном порядке там будет фотка.
И жили мы, выходит, не по отдельности - никому неизвестные Леши, Маши, Сережи... Мы жили в очень конкретном информационном поле. Мой папа посадил это дерево, а твой - то. Отец Машки получил медаль, а на отца Генки нарисовали карикатуру. Завтра в ДНД отцы Славки и Петьки, им можно пожаловаться на компанию Сережки и они их наругают, как в прошлый раз. А если качели скрипят, то масло даст отец Вовки, когда будет в домоуправлении дежурить. А мама Вики сегодня дежурит, но она не даст, да еще и наругает.
А если дядя Коля опять выпьет, надо Ленке бежать в комнату школьника, Инна Сергевна его туда не пустит, да еще и дружинников позовет.
Как-то так.
Именно потому не страшно было - до темна в казаков-разбойников. Именно потому - с 4 лет гуляли одни.
Может быть, где-то и сейчас есть похожее. Не знаю, давно не видела. А жаль...
А со скольки лет вы гуляли одни? А ваши дети?