- Таши его сюда, Снегурёжка, - кричала Снегоёжка своей дочке, - да кидай, кидай его в чугун! - Да он холодный и упирается. - Ух, непутёвая! – сердилась бабуся. - А ну, снежный ком, полезай в чугун, да в печь на угли, нам чай пора пить. И стала запихивать Пухлика в чугун. А тот упирается снежными ручками, расставил снежные ножки, и не может никак ведьма затолкать его в чугун. - Бабушка, я не умею, ты покажи, как надо. - Меня не проведёшь, я не Баба Яга, которую Ивашка зажарил в печке. Пухлик уже мысленно прощался со своими друзьями, с родным заснеженным лесом, с недоеденными пирогами в кармане, да и вообще, со своей снежной жизнью. Как вдруг кто-то постучался в окошко. Бабуся подскочила к окну – никого, вернулась к печке: - Померешилось, видать. Снова постучали и в окно, и в дверь. Бабка выскочила на улицу: - Это хто кто там балуется, я вам! Она увидела в снегу Беляша. - Ах, попадись же ты мне, снежный ком! Беляш стал бегать вокруг избушки, бабуся за ним, вот-вот догонит. - Я здесь! –