Все жизни важны
И, если есть те, кто приходят к тебе
Найдутся и те, кто придёт за тобой.
Вышедший на широкий экран Советского Союза в начале перестройки грузинский фильм «Покаяние» имел большой идеологический вес. Не каждая картина снимается и показывается при непосредственном кураторстве локомотивов нового мышления и партийных бонз по совместительству – Эдуарда Шеварднадзе, Александра Яковлева, Бориса Ельцина. Кстати, начало работы над фильмом – 1983 год, ещё Горбачёв вовсе не считался будущим лауреатом Нобелевской премии мира – лишний раз показывает, что корни любого политического переворота лежат вовсе не там, где их показывают современники.
На сегодняшний взгляд ничего великого в сюжете фильма не было. Помирает грузинский лидер городского масштаба. Его с почестями хоронят и без почестей выбрасывают из могилы. Раз, другой, третий. Пространство расширяется – и оказывается, что дорогой и уважаемый Варлам Аравидзе, который френчем должен напоминать Сталина, пенсне – Берию, а усиками - Гитлера, оказывается мерзкой личностью, который успешно приложил руку к репрессированию лучших сынов родины, художников и музыкантов. В перерывах между подлостями распевающий арии хорошо поставленным оперным кавказским баритоном. И достаточно прямолинейно зрителю били в лоб вторым слоем картины – это не частная трагедия, это беда всей великой страны, которую под фанерные лики вождей загоняли на лесозаготовки без права переписки.
И, как положено великим художественным лентам, здесь есть высокое искусство – например. эпизод с бревнами, на спилах которых матери и дочери ищут весточку от пропавшего навсегда мужа и отца. И, конечно, подчеркнутый тремя жирными линиями финал – зачем, мол, дорога, если на ней нельзя прийти к храму. Перестройка состоялась. Фильм тогдашние средства информации вознесли к небесам, назначив символом Нового Времени в кино. Все премии ещё Советского Союза, номинация на «Золотой глобус» и даже Гран-При самих Канн. Все. Скрижали надписаны, и, казалось картина навечно войдет в память заставших СССР памятником высокой культуры.
Ан нет. Не то, чтобы сейчас фильм забыли, но дышат к нему ровно и не считают обязательным к просмотру каждым высококультурным образованным человеком. Оказалось, что перестройка – это не покаяние и очищение, а вульгарный передел ценностей, большей частью, материальных. И Авели, дети Варламов, уже даже не маскируют низость душ рыцарскими постановками и пением у рояля. Ну ладно, со строем промахнулись, но посыл ведь картины велик. Разумеется, нет – он такой же лживый, как и коммунистические лозунги. Злодеев выкапывают из могил – в переводе, отрекаемся от старого мира. Так ведь всю жизнь отрекаемся – Иван Грозный – психопат, царизм – плохо, сталинизм – отвратительно, лихие девяностые. Не успевает перевернуться хронологическая страничка – её тут же с упоением вымарывают, меняя коммунистические партийные билеты на удостоверения «Единой России». Вся вековая история – история подлости. Хорошо покаялись. Чтобы с удесятерённой силой грешить.
Но ведь дорога же должна вести к храму. Ага, опять подмена понятий, не к храму, а к богу. А из храмов ещё Иисус всякую нечисть гнал, которая почему-то там всегда гнездится с удовольствием. Из последнего - «Свечи, купленные в другом месте - в нашем храме не действуют!» - невыдуманная история.
Хорошо, посыл оказался не на века, но ведь значимость «Покаяния» как символа очередного смутного времени ведь не оспаривается, правда? Неправда. Для народа киносимволами перестройки стали другие фильмы – от незатейливой «Маленькой Веры» до философских «Собачьего сердца» или «Кин-дза-дза». Картин, где независимо от прошедших лет каждый раз открываешь новую правду.
А «Покаяние» - это обыкновенное конъюнктурное кино. Хороните своих мертвецов.
#конъюнктурв #Грузия #Абуладзе #Канны #перестройка