Хорошо, что в куртке была мелочевка на проезд, а автобус — будто чувствовал — подъехал почти сразу. Ира даже не успела замерзнуть в своих тоненьких кроссовках: забежала в салон с бешеными глазами, брякнула мелочь водителю и встала рядом с дверями, будто в любой момент собиралась выпрыгнуть. Пассажиры автобуса смотрели на нее подозрительно, с недоверием, как на умалишенную. Но Ире совсем стало не до этого: в голове было мутно, в душе тревожно, в сердце — настоящая паника. Куда там, на зевак внимание обращать.
Читать рассказ сначала:
Предыдущая часть:
«Хоть бы с детьми все было хорошо... Хоть бы живы-здоровы были, господи...», — молилась она в душе, еле сдерживая слезы. Одновременно с этим она даже боялась представить, что сделает с Андреем, когда его увидит. Точно скажет пару ласковых и залепит пощечину, а еще, больше никогда, НИКОГДА не оставит с ним детей. И плевать, что там суд предписывает — ему, очевидно, совсем на них по боку, раз он подвергает их такой опасности...
Будучи в своих гневных мыслях, она чуть не проехала нужную остановку. Пришлось даже окликнуть водителя на весь салон, чтобы притормозил и двери открыл.
Снимая куртку находу, она забежала в детское отделение больницы и поймала полненькую медсестру на посту. Та неторопливо открыла журнал и пожала плечами: ни Егора, ни Аленки к ним не поступало.
— Да вы не кипятитесь так, я сейчас у дежурного узнаю, — отмахнулась медсестра, когда Ира начала поднимать шум. — Был-был там какой-то мальчонка после пожара... Но его не положили, он почти не пострадал. Может, домой отпустили?.. Успокойтесь вы и подождите тут, я вам сообщу.
Все оказалось почти так, как она сказала: и с Егором, и с Аленой было все хорошо — лишь немного дымом надышались, когда из дома выбегали. А вот с Андреем все оказалось намного хуже: его выносили соседи, которые сбежались на крик детей, и он уже был без сознания. Состояние у него было крайне тяжелое, поэтому Алена и Егор сидели у него в палате, этажом выше.
— Боже! Егор... Алена... — Ира вбежала в Андрееву палату и чуть не разрыдалась от переизбытка чувств. — Как вы? Господи, я уж думала все пропало...
Она обняла детей, которые с виноватыми глазами сидели на стульчиках в тесной палате с зелеными стенами. Те также вцепились в нее мертвой хваткой, будто от страха, что сейчас с ними случится что-то страшное.
Аленка тут же захныкала, и Ира села перед ней на колени:
— Аленушка, где больно? Расскажи мне...
Та замотала головой и тут же начала тереть глаза, полные слез:
— Папа...
Ира кинула взгляд им за спины и чуть не вскрикнула. Она даже не заметила Кристину, которая сидела на кровати ее бывшего мужа и держала его за руку, тихо рыдая в свободную ладонь. Андрей лежал с закрытыми глазами, почти вся правая часть его тела была перебинтована, на лице — копоть, губы — в ожогах. Он практически не подавал признаков жизни, лишь грудь его еле заметно вздымалась от натужного дыхания.
Ира посмотрела на Кристину. Гнев ее только рос и требовал выплеска. Никакого сочувствия она к своему бывшему не ощущала и не будет — по крайней мере, пока не отойдет от шока по поводу детей. Он был обязан следить за ними, был обязан не допустить такого ужаса!.. Что же его так отвлекло от своей родительской обязанности? Наверняка молодая любовница, с которой он мило проводил время и часов не наблюдал...
Ира хотела уже возмутиться на Кристину, как вдруг пригляделась к ее правой руке. На безымянном пальце у той красовалось кольцо — простенькое, с маленьким еле заметным камешком, однако видно, что помолвочное. Ира своим глазам сначала не поверила: неужели мерзавец сразу любовницу замуж позвал, не успев еще от всех вещей бывшей избавиться, да детей с ней толком не познакомив?.. Ярость снова застлала Ире глаза, и она с готовностью встала с колен:
— Смотрю, время вы не теряли... — она дождалась, пока Кристина обратит на нее свой взор, и кивнула на кольцо. — Не стыдно, а?
Кристина посмотрела на нее злыми мокрыми глазами и прошептала:
— Имейте совесть... Его еле спасли...
— Мне про совесть что-то говоришь? — Ира опустила руки на уши Аленке. — Это тебе должно быть совестно к чужому мужику бегать, ясно?
Кристина вскочила с кровати и утерла нос:
— Я так и знала, что это с вашей подачи...
—...чего?
Кристина повернулась к Егору и тут же с укоризной его спросила:
— Пожар твоих рук дело? Отвечай!..
У Иры аж дыхание перехватило от возмущения. Она загородила растерянного Егора собой и посмотрела на Кристину убийственным взглядом:
— Не смей разговаривать так с моим сыном! — вспыхнула она. — Не смей его обвинять!
Но Кристина была непреклонна:
— Вы его настроили против меня и Андрея, я знаю. Теперь из-за вас он останется инвалидом на всю жизнь. Дома у нас больше нет, и надеюсь, теперь вы счастливы... Вы и ваши беспризорные дети!
В слезах та выбежала из палаты, и Ира не успела ей и слова сказать: лишь возмущенно посмотрела вслед и стиснула зубы.
Потом перевела взгляд на Егора:
— Не слушай ее, дорогой. Ты здесь совсем ни при чем.
Но взгляд сына был все таким же виноватым, как и в тот момент, когда Ира только зашла…
Продолжение…
рассказы
проза
женские романы
предательство
муж и жена