За поминальным столом не было произнесено ни одного слова по поводу кончины Василия, Куркуля, как прозвали его односельчане. Куркуль никогда никого не обижал, но и в доброте не был замечен. В дом к себе гостей не звал и сам в гости не ходил, людям не помогал и люди ему отвечали тем же. Жил своею жизнью, ни в ком не нуждался. Его семья заменяли ему всех и всё. Тут он был и царь и Бог. Всё должно было быть, как он велел, а иначе...
Вдова Раиса не проронила ни слезинки и скорбь в её глазах не читалась, сын был хмурым и только, а дочь Елена, любимая дочь Василия оплакивала отца за всех. Так убивалась за отцом, что на кладбище она даже сознание потеряла.
Тишина стояла за поминальным столом, слышались только как ложки стучали о тарелки. Напряжение росло, но никто, даже алкаш Пантелеич, и тот молча поглощал водку и для порядка не забывал вздыхать. Елене было обидно за отца, она встала и сказала:
-Тяжело, очень тяжело терять родных людей. Сегодня мы проводили в последний путь моего папочку, но ещё не скоро нас отпустит скорбь по потери папы. Давайте помяним добрым словом раба Божьего Василия Викторовича, царствие ему небесное.
Все одобрительно закивали и молча выпили очередную стопку за покойного Василия. Елена не садясь, опустошила стопку с водкой и обратилась к матери:
-Мамочка, мы понимаем как теперь тебе будет тяжело жить без папы. Ты же с ним жила, как у Христа за пазухой, но ты не волнуйся мама, мы с Лёней,-Лена кивнула головой в сторону брата,- тебя не оставим, мы будем тебе помогать. Мы- твои дети и всегда будем поддерживать тебя.
-Вот это Ленка молодец,-высказался Пантелеевич,- мать без помощи не оставляйте...
Его в бок толкнула Макаровна, давая понять, чтобы он заткнулся и Пантелеевич что то крякнул и на том его речь и прервалась.
Елена села за стол и посмотрела на мать. Мать наклонила голову и Лене показалось, что на лице матери блуждает какая то усмешка. " Наверное это нервное", подумала Елена. Сама Лена медик и поэтому знает, что от стресса, такая реакция организма вполне возможна.
Соседи не долго сидели за поминальным столом. Поели, попили и разошлись восвояси. Какой-никакой, а Куркуль всё же человек и они отдали дань уважения, скорее его жене Раисе, которая всегда была приветлива с односельчанами. Лет пятнадцать тому назад, Рая работала социальным работником и люди не забыли её кроткий нрав, заботу и уважение к инвалидам и старикам. Потому и пришли поддержать её, а до Куркуля им и дела нет.
Стайка женщин не торопились домой. Они присели на скамейке у магазина и обсуждали похороны и поминки Василия.
-Вот это богатство, вот это хоромы,-сказала Марковна, заядлая распространительница всех сельских новостей и сплетен,-вот же свезло Райке с таким мужиком жить. Как королева жила. А теперь что? Теперь то поясок придётся затянуть. Теперь без Василия будет жить, как все мы. Королевство без хозяина крах потерпит.
Некоторые женщины задумались о жизни Раисы, а Марковна продолжала:
-Поминки были богатые, не пожалели для людей. Я такого сроду не ела, не по карману, хоть у Куркуля на поминках наелась.
-А если бы хоронили Раису первой, хрен бы ты Марковна деликатесов натрескалась,-отозвалась баба Наташа,- У Куркуля всё под расчёт, поэтому и богатеи. И домой к себе никогда и никого не звал, чтобы не сглазили его богатство.
-А Раиска не очень то убивалась по мужу,-перевела тему тётка Мария,-Ни слезинки, ни причитаний. Мне даже показалось, что она сидела за столом и улыбалась исподтишка.
-Может и улыбалась,-отозвалась Татьяна, молодая женщина, продавщица и магазина, около которого сидели сплетницы. Вышла узнать как схоронили Куркуля,- А что она кроме работы видела с Василием? Его вечно хмурую и недовольную морду? Ой, вырвалось,- спохватилась Таня, - о покойниках плохо не говорят. Короче бабоньки, чужая семья потёмки и не о чем тут судить. У себя в семьях порядок не можем дать, а там тёмный лес. Пошла я работать, некогда рассиживаться.
Елена с матерью и с женой брата убирали поминальный стол, мыли посуду, Леонид то и дело бегал во двор курить.
-Мам, -позвал Лёня, когда вернулся со двора,-я тут посмотрел и подумал: когда и как ты будешь управляться с таким хозяйством и огородом?
-Мы будем помогать,-ответила за мать Елена.
-Как мы поможем, если мы с тобою в городе живём? Тут каждый день нужно работать. Ты Лена подумай и взвесь всё.
-Не надо ни о чём думать и взвешивать,-сказала спокойно Раиса,-я уже обо всём подумала.
Дети и невестка с зятем вопросительно уставились на Раису.
-Нашей коровы Зорьки уже нет, я её ещё вчера продала Аркадию Павловичу, он давно на нашу Зорьку виды имел. Благодарная в удоях наша Зорька, вот получилось легко и быстро её продать.
-Мам, ты что?-удивилась Елена,-Папа был в гробу, а ты корову продавала?
-Да, продавала,-спокойно ответила Раиса,-хоть этой работой меньше.
-Нет слов,-только и смогла сказать Лена.
-Бычка и двух кабанчиков живым весом продам. Дала уже объявление. Кур оставлю пару десятков, для яйца, а остальных и уток тоже, по осени на мясо пущу, для вас.
-Ну ты даёшь, мама,-ужаснулась Елена,- как ты быстро распорядилась папиным хозяйством, даже с нами не посоветовалась.
-А чего мне ждать? Я понимаю, что мне за этим всем нужно ходить, ещё и на базар ездить, торговать излишками,-отчеканила Раиса,-а мне это вообще не нужно. Мне это никогда не было нужно. Я так устала от этого хозяйства, иной раз повеситься хотелось, да как подумаю, какой грех на вас накличу, так и останавливала себя.
-А что отцу ты не могла сказать об этом?-спросил ошарашенный словами матери Леонид.
Рая засмеялась, горько засмеялась, всем показалось, что после этого смеха, она разразится плачем.
-Сказать папе. А вы сами, мои дети, имели какое то право сказать папе то, о чём он слышать не желал? Вот то- то же,-сказала Раиса притихшим детям,- а со мной вообще разговор был короткий, особенно когда вы съехали из дома. Чуть что не так, бил, как бессловесную скотину. Люди с добром к своей скотине относятся, жалеют её, а он меня ниже скота держал.
-Это неправда, мама,-крикнула Лена,-не было такого. Зачем ты наговариваешь на папу? Я тебе не верю.
-Достаточно того, что я сама себе верю. Я шага не могла ступить без его ведома. Я вот что вам скажу, я рада что он сдох первым, я хоть немного поживу как человек, а то я с вашим папой, себя человеком уже не чувствовала. С утра была на базаре торговкой, а всё остальное время рабыней, работала в огороде, да по дому.
Все были в шоке от слов Раисы.
-Ты врёшь, ты всё это врёшь!-кричала Елена,-Ты жила с ним как у Христа за пазухой. Всегда в достатке. Всегда всё у тебя было.
-Замолчи,-сказал Леонид.
-Это вы молчите, вы предаёте память папы,-кричала Лена,- Как вы можете?
-Я могу,-спокойно сказала Раиса,-Не за какой пазухой я с ним не жила. Моя одежда были ситцевые или фланелевые халаты, в зависимости от времени года и калоши на меху ил без меха, тоже зависело от сезона. Для него, как женщина я не существовала. А завтра, вы поедете домой в город и я с вами поеду, куплю себе губную помаду и духи, самые дорогие, французские которые он мне запрещал. Говорил что я его жена, а не шлюха, а он лучше знает какая жена ему нужна. А ещё куплю себе платье и туфли на каблуках,- улыбнулась Рая и с вызовом посмотрела на дочь. Ей в какой то момент показалось, что Елена, её дочь диктует ей, Раисе, свои правила жизни и в этом она похожа на отца, да и внешне, она тоже похожа на отца и Рая боялась, что Лена может её остановить в её желаниях.
Все молчали, только Елена не могла смириться со словами матери.
-И куда ты такая красивая, нарядная и надушенная будешь ходить?- не унималась дочь.
-Я работать пойду, на ту же социальную работу, я по людям соскучилась, по настоящим людям, которые во мне нуждаются. Мне же ваш папа запретил работать. Сказал:" Нечего там за копейки горбатить, дома работы полно. На себя будем работать". На том и закончилась моя трудовая деятельность. Стала горбатить в угоду Куркулю.
Раиса первый раз в жизни назвала так мужа, чем ещё больше взбесила Елену.
-А вы разве не знали что его так сельчане величали?-засмеялась Раиса.
-Знали,-ответил Леонид и за себя и за сестру,-нас на улице дразнили куркулятами.
-А после окончания школы, вы сбежали из дома от родительской любви отца?-спросила Раиса детей.
-Он меня любил, очень любил. Он всё это делал для нас,-противостояла Елена.
-Поэтому ты тоже убежала из дома от его любви?
-А что же ты мамочка за него, за такого плохого, замуж вышла?-съехидничала дочь.
-Не хотела говорить, да видно придётся. Изнасиловал он меня и я забеременела тобой, доченька, а раньше беременная девка в деревне-это такой позор, вот и пошла замуж за насильника. Потом уйти от него боялась, он угрожал у меня отнять детей, вас. Вот и терпела.
-Ты говоришь неправду,-рыдала Елена,-нет, мама, это неправда.
-Правда. Сегодня день такой, поминальный, поэтому и говорю правду о покойном. Соседи молчали за поминальным столом, им нечего было сказать о нём. О покойнике говорят или хорошее или ничего, ну так вот, ничего и не было сказано, а я имею право сказать вам дети правду потому, что ты Лена, меня подвела к этому.
Раиса посмотрела в окно и добавила:
-А ещё, завтра куплю кусты роз и посажу их вот тут перед окном, а потом весь участок засажу цветами. Он мне не разрешал сажать цветы. Говорил что нечего землю занимать всякой дрянью, что сажать нужно то, что приносит прибыль, что можно продать.
Теперь и Елена молчала и все слушали мать:
-Яблонь у нас много, заставлял торговать яблоками. Теперь не буду торговать, а яблоки созреют, буду собирать их в пакеты и выставлять за ворота, пусть люди берут и кушают. Просто так берут. А ему, вашему отцу, как пройдёт год после его смерти, поставим памятник из гранита или мрамора, что там подороже. Пусть лежит и радуется, что ему такой дорогой памятник состряпали,- Раиса засмеялась своим мыслям и произнесла их вслух,- а вокруг памятника посажу то что он больше всего любил, помидоры, лук и чеснок,-потом она посмотрела на притихших детей и добавила,-да шучу я, шучу. А мне, когда я помру, никаких памятников не ставьте. Только деревянный крест и могильный холм розами засадите. Не хочу лежать под тяжёлой плитой, при жизни надорвалась, поэтому присыпьте меня только пушистой земелькой и я буду вам благодарна.
Дорогие подписчики и читатели, жду ваши лайки и комментарии, с уважением к вам канал: Мужчина + женщина= ? И ещё три рассказа, для тех, кто ещё не успел их прочитать:
Чужие отцы
Кто накажет отца?
Транжира мне не нужна