Начало истории здесь
- Вот и хорошо, что приехала! Поживешь у меня до осени, а там поступишь, глядишь, и общежитие дадут. С девчонками все веселее, да и на учебу ближе, я-то на окраине живу, - на вокзале Марину радостно встретила тетя Нина, младшая сестра матери.
Подхватив единственный чемодан племянницы, она бодро пошагала в сторону остановки:
- Давай-давай, шевели ножками, сейчас автобус подъедет!
Марина все никак не могла привыкнуть к тому, как сильно тетка была похожа на маму. Просто одно лицо. Глаза сами собой наполнились слезами, девушка быстро смахнула их рукой. Не хватало еще плакать на улице!
Нина давным-давно перебралась в областной центр, и в родном поселке появлялась крайне редко. Мать сестру недолюбливала, отзывалась о ней пренебрежительно: “Свистулька!” Ниночка легко загоралась какой-нибудь идеей и так же быстро теряла ко всему интерес. Частота, с которой она меняла работу, квартиры, мужей, расстраивала ближайших родственников. Нине же от их расстройства не было ни жарко, ни холодно. По всем вопросам она привыкла советоваться только с собой и кружилась по жизни в ритме вальса. Радостно и легко.
- Вот это драматический театр. У нас такие премьеры, закачаешься! А какие артисты на гастроли приезжают! Это Национальная библиотека, здесь проводят встречи с молодыми поэтами. У меня есть автограф Роберта Рождественского! А вон там, смотри, колесо обозрения. Оно на самом берегу озера, сверху почти весь город, как на ладони! - пока ехали в автобусе Нина проводила своеобразную экскурсию. Глаза племянницы становились все больше.
- Ну, куда ты планировала пойти учиться? - спросила Нина, когда они добрались, наконец, до дома.
- Не знаю, - потупила глаза Марина, - Может, в кооперативный техникум. Мне нравится общаться с людьми, да и продавцы всегда требуются. Когда-то с мамой планировали в педагогический, но отметки в аттестате у меня средненькие…
- В кооперативный, так в кооперативный, - чуть сморщив нос, согласилась Нина. Мало представляла она Марину в роли работника советской торговли.
Ее сомнения подкрепила вахтерша кооперативного техникума, куда они вскоре прибыли подать документы. Видимо, доброжелательность и открытость Марины вызвала в ней сочувствие, потому что, подписывая пропуска, тяжело вздохнув, она сказала:
- Что же вы, девки, все так в ентот техникум прётесь?! Трудоустроить, говоришь, потом обещают? Из прошлого выпуска тоже троих трудоустроили. На пять лет каждую. Рукавицы шить. Ох и ушлые сидят в наших конторах тётки! Сами все золотом увешаны, а расплачиваются за их грехи вот такие выпускницы!
Нина остро взглянула на пожилую женщину, поблагодарила, твердой рукой развернула Маринку за плечи и вывела за дверь.
- О чем это она? Ничего не понимаю.
- Зато я все поняла. Не надо тебе в торговлю. Давай-ка о чем другом подумаем!
Когда они возвращались домой, Нина случайно обратив внимание на здание швейного училища, спросила Марину:
- А шить тебя мама не учила? Знатная она была мастерица! С любой картинки могла платье раскроить, а ведь самоучка практически!
- Ну, кое-что и я могу, - с сомнением в голосе протянула Марина, - Когда-то и модели платьев рисовала, по парочке даже мама раскрой делала...
- Вот и подумай! У портного своя копеечка всегда имеется!
Так Марина и попала в швейное. В оставшиеся дни последнего лета детства девушка гуляла по улицам, ходила в кино, на выставки. Очень понравилась ей городская жизнь. Тетка общалась с ней, как с равной, взрослой, не поучала, не жалела. Но и чем Марина живет-дышит тоже не интересовалась.
А вскоре прибыл из командировки очередной муж тети Нины, Сергей. Марине мужчина не понравился. Она почти физически чувствовала на себе его липкие взгляды. Постоянная кривая усмешка раздражала. Практически везде девушка натыкалась на него: выйдет на кухню, и он - тут как тут, по коридору пройти нельзя было - везде он старался коснуться Марины. А Ниночка по-прежнему интересовалась только собой и оставалась в блаженном неведении.
Дни считала девушка до той поры, когда можно будет заехать в общежитие, и, к счастью, наконец-то избавилась от навязчивого внимания “дядюшки”.
Девчонки в комнате подобрались хорошие, добрые. Очень быстро сблизились. Вкусности, привозимые из дома, делили на всех. Только Марине ездить на выходные и праздники было не к кому. К тете по понятным причинам она не хотела, да и Нину ее дальнейшая судьба не особенно интересовала. Очень выручали переводы, которые иногда присылал из родного поселка дядя Коля и небольшая государственная пенсия, так что Маринка ни в чем не нуждалась...
Однажды на тумбочке своей сестры Жени, Василий, серьезный, основательный парень, недавно демобилизовавшийся из армии, увидел фотографию красивой девушки: ровные брови вразлет, темные загадочные глаза, пышная модная прическа.
- Красивая какая! А что это за артистка? - спросил он у матери.
- Артистка! Ну ты даешь, сынок! - прыснула веселая, смешливая Антонина Петровна, - Это подружка Женькина, Маринка. Учатся они вместе. Скоро экзамены, выпуск, потом обещали приехать, погостить.
- Отлично, мам! Я на этой девушке женюсь!
- Что ты, Васенька! Шутишь, что ли? Ты ведь ее даже не знаешь!
- Вот и познакомимся!
И ведь сдержал слово. И познакомился, и все сделал, чтобы добиться взаимности, так ему Маринка в душу запала. Вот и не верь после этого в любовь с первого взгляда...
У Марины появилась новая семья. Любящая свекровь не заменила ей мать, но очень поддерживала на протяжении всей жизни. Подруга стала лучшей сестрой, какую только можно было пожелать. Марина и Женя вместе работали в ателье, шили и на дому. Заказчиков хватало, не бедствовали.
А Василий любил и берег от всех бед свою "артистку". Недавно они отметили золотой юбилей свадьбы, на который съехались с разных концов страны их дети, внуки и правнуки.
Лучшей доли для дочери мама вряд ли могла пожелать.