В криминальной индустрии финансового мошенничества может быть занято в России более 30 тысяч человек. По крайней мере, приблизительно такое число можно вывести из данных опроса Superjob, если принять среднюю продолжительность одного телефонного разговора за 1 минуту при восьмичасовом обзвоне. По их оценке, 13% взрослых россиян ежедневно принимают телефонные звонки такого рода.
Принято считать, что телефонный криминал заметно оживился с началом пандемии коронавируса весной 2020 года. Однако лавинообразный рост подобных преступлений происходит как минимум с 2017 года.
За пять лет многие законопослушные граждане уже набрались опыта общения с аферистами и стали осторожнее. Статистика Банка России фиксирует постепенное снижение темпов роста объёма электронных операций с банковскими счетами, совершённых без согласия клиентов (фактически большинство из них владельцы счетов проводят самостоятельно, но под воздействием приёмов социальной инженерии, то есть манипуляций и обмана). В 2020, 2021 годах вал криминальных операций прирастал примерно на треть в год. Исходя из данных первого квартала 2022, года можно прогнозировать рост уже где-то в пределах 10%.
Правда, пока речь идёт лишь о замедлении динамики, до сокращения масштабов мошенничества ещё далеко. Здесь как с инфляцией – работает эффект высокой базы для сравнения. Снижение процента роста преступлений маскирует феноменальный итог криминальной пятилетки – на сегодня уже каждый десятый житель страны стал жертвой кражи денег с личного банковского счёта.
Тревожит также резкое падение доли возврата похищенных денег. В 2019-м году Банк России сообщал о 15%, а в нынешнем году – уже только о 6,2%. Злоумышленники становятся изощрённее, соответственно раскрываемость преступлений снижается.
Жульнические обзвоны поставлены на поток. Криминальная индустрия набирает персонал. Собеседник «Форпоста» рассказал, как нарвался на мошенника-стажёра. Сначала позвонил робот. Якобы с проверкой подлинности заявки на смену номера мобильного телефона, который клиент привязал к своему мобильному банковскому приложению. На отрицательный ответ подключился живой голос.
«Спасибо за информацию, я заявки не подавал. Свяжусь со своим персональным менеджером по этому поводу» - отчитался клиент.
«Ваш менеджер некомпетентен» - заволновался звонящий. Тут же с его стороны раздался приглушённый голос наставника: «Так говорить нельзя».
Стажёр исправился: «Я не сомневаюсь, что ваш менеджер – профессионал в своём деле. Но мы то – финотдел».
Вопрос, почему финотдел, если весь банк по определению занимается финансами, поставил человека в тупик. Он, уже не скрываясь, обратился к своему патрону: «Правильно я сказал, мы же из финотдела?». Последовало недовольное – «Да».
После этого у потенциальной жертвы обмана уже пропало желание развлекать противоположную сторону пикировкой за рамками классического скрипта (заранее подготовленного сценария общения). Он прервал разговор. Позже обнаружил смс с кодом подтверждения несуществующей операции. Видимо злоумышленники поторопились и нарушили последовательность действий. Интересно, что сообщение пришло с номера, откуда до этого шла реальная банковская информация, подтверждения о списании в счёт покупки в магазинах и подобное. Мошенники сегодня действительно уже многое умеют.
Пластиковые карты есть у всех россиян. Они вполне надёжны, но социальная инженерия превращает безналичный оборот в хождение по минному полю. Не последнюю роль в формировании атмосферы недоверия на финансовом рынке сыграли сами банки. Их мисселинг – введение потребителя финансовых услуг в заблуждение относительно их выгодности. Банк России считает его нежелательной практикой, но очень трудно провести грань между честными продажами и манипуляцией.
Приведём реальную историю с оформлением кредитной карты у одного из лидеров отечественного банковского рынка. Условия по договору сами по себе замечательные: длинный беспроцентный период, хорошая процентная ставка. Однако менеджер умолчал о том, что к основному финансовому продукту добавлено страхование жизни заёмщика.
По закону обязательной привязки быть не может. У клиента должны спросить согласия, но в череде манипуляций по оформлению легко можно подсунуть и страховку. Тем более что, как правило, подключение той или иной услуги даже в офисе банка происходит сегодня в безбумажном формате - через мобильные устройства.
Внимательные заёмщики спустя время замечают обременительный бонус, возвращаются в банк и отказываются от него. Невнимательные, слишком занятые или просто неконфликтные клиенты заплатят за услугу, которая им совершенно не нужна. А мошенник подумает: чем я хуже банковских ловкачей?