-Здоровенько будьте, Анна Марковна. Иду с поклоном опять. Одолжи до пенсии две сотенные. Замучила тебя. Прости Христа ради.
- Что, Шура, опять твои разлюбезные родственнички ободрали тебя, как липку?
- Да что ты, Анна. Они ж молодые, им надо помогать. А мне ведь ничего и не надо больше.
- Ну понятно. Да одолжу. Что ж не одолжить. Ты в субботу-то не забудь зайти. Помыться поможешь.
-Приду, приду. И пол в подъезде намою.
- Спасибо. Ты их уж больно не наваживай. Пусть сами заработают. Нечего бабку рекетировать.
Александра Егоровна жила в соседях с Анной, только на разных этажах. Женщины пожилые. Александра частенько у Анны перезанимала. А та еле ходила, вот Шура ей помощь и оказывала. Муж у Александры Егоровна умер год назад после инсульта. Осталась она одна в двухкомнатной малогабаритке. Была она женщина работящая. Всю жизнь на заводе, до пенсии. Сад держала. Дочь единственную снабжала овощами. Внуков- ягодами, фруктами. Бывало, выйдет с автобуса и в окно кричит:
- Ира, Настя! Корзинки заберите!
Проваляются ее ягоды в корзине до мошек. Половина в мусор уйдёт. Ну ничего, ещё принесут.
Как пенсия, бежит бабуля денежку внучкам раздаёт: на шоколадки. А дочери- на пропитание добавит, иль на одёжку внукам.
Самой-то ничего не надо. Лишь бы у деток всё было хорошо. Внуки с ночевой любили приходить. Истории им бабуля из жизни рассказывала и блины пекла на завтрак вкусные. Помогала чем могла.
Внучка подросла. Устроилась подрабатывать на мясной комбинат. Принесла в получку колбас разных бабушке.
- Я теперь, бабуля, одним мясом тебя кормить буду.
А бабуля глядит и глазам своим не верит. Только вот болела бабушка. Инсульт ее разбил. Прожила она после этого недолго.
Краска облетела с памятника, а покрасить всё не получается. Да и зачем? Ей же уже всё равно ничего не надо.