Медики осмотрели детей, и оказалось, что у половины команды легкие вывихи и ушибы. Егор стал единственным, кому меньше всех повезло. У него врачи подозревали перелом ребер.
Марат Аркадьевич отправил детей на машинах «скорой помощи» и попутках по домам, строго настрого наказав подопечным возвращаться к тренировкам только тогда, когда травмы окончательно будут залечены.
Лиза и Антон опешили, увидев на пороге вечером того же дня их сына, в сопровождении мужчины в белом халате.
- Что случилось? – воскликнула мать, глядя на Егора.
- Ничего страшного, - ответил доктор. – Вашему ребенку некоторое время придется соблюдать постельный режим.
- Мама, мы попали в аварию.
На следующее день родители юных спортсменов одолевали Марата Аркадьевича расспросами. Тот отвечал, извинялся, говорил, что, слава богу, все живы, что травмы залечатся и дети снова смогут тренироваться, а под конец пообещал лично навестить каждого воспитанника.
Егор вернулся к тренировкам намного позже остальных ребят. Через пару месяцев он обрел, как ему казалось, свою прежнюю форму. Однако тренер продолжал заниматься с ним в щадящем режиме и впускал в игру не более чем на 6-7 минут.
Как-то в один из выходных дней за игрой в лото Егор обмолвился об этом, на что услышал от отца, что это как-то странно. Но дальнейший разговор не состоялся, потому что мама принесла с кухни чашки с ароматным чаем.
Утром, провожая Егора в интернат, отец спросил:
- А, может, Марат Аркадьевич к тебе по какой-то определенной причине так относится? Вдруг ты делаешь что-нибудь не так или сказал ему что-то неприятное?
- Папа, я не знаю, - подумав, ответил Егор.
- Ладно, сын, беги заниматься. Да и Мишка тебя уже заждался!
Приятель стоял на ступеньках и махал его сыну рукой.
- Здрасте, Антон Михайлович! – прокричал Мишка, когда Егор подбежал к нему.
- Привет и тебе, Михаил! – ответил Антон.
До начала рабочего дня оставалось чуть меньше часа, но отец Егора вместо привычной пешей прогулки продолжал стоять перед входом в интернат. Слова сына не давали ему покоя.
- Марат Аркадьевич! – позвал он тренера, который за пару мгновений до того, как Антон собирался было уйти, вышел на крыльцо с большой сумкой в руках.
- А, Антон, здравствуйте!
- Марат Аркадьевич, я хочу с вами поговорить.
- Я тоже… хочу, - тренер сделал задумчивое лицо. – Знаете, Антон, Егор никак не может восстановиться после травмы.
- Но он же здоров!
- Я сейчас не про физическое состояние говорю. На тренировках он все делает так, как я учу. Во время игры импровизирует, но у меня складывается впечатление, что все его движения стали медленнее, чем до аварии. Как будто он до сих пор чувствует боль или думает, что боль вернется, и потому не выкладывается до конца. Если так и дальше будет, то придется отчислить его из команды. Вы и ваша жена должны поговорить с Егором, чтобы узнать, что его страшит. Если у вас не получится, то попросите это сделать того, кому он еще кроме родителей доверяет: Мишку – друга его закадычного - или Алексея Ивановича, первого тренера. И чем раньше вы это сделаете, тем лучше, а сейчас, извините, у меня дела.
Мужчины пожали друг другу руки, и Марат Аркадьевич быстрой походкой направился на автобусную остановку. Антон неспешно пошагал в противоположную сторону…