Хочу рассказать вам, почему же я вдруг вспомнила о своих приключениях во время работы в колхозе в те далекие уже, советские годы.
Мы с вами знаем, что иногда в своем собственном доме может вдруг ни с того, ни с чего обнаружиться какой-то предмет, который нам очень давно не попадался на глаза и который нам дорог.
Так же случилось на этот раз и со мной. Что-то искали в ящике дивана, который стоит на кухне и вдруг обнаружили там несколько фотографий.
Я очень обрадовалась, что нашлась эта фотография, которую я все время вспоминала и не могла найти. Это мои мама с папой. Меня еще у них нет. Какое удивительное фото! Как молоды мои родители.
Это фото сделано, явно, еще до войны.
У папы на гимнастерке — значок о выполненных каких-то спортивных норм, наверное. А у мамы — шикарная прическа, как у кинозвезды!
Там же нашлась еще одна фотография, которая меня удивила:
Самая лохматая на фото - это, конечно же, я. Я обнимаю школьную старшую пионервожатую.
Рядом с ней сидит Александра Степановна, преподаватель по химии. Сразу же после выпускных экзаменов она приглашала меня преподавать химию в бумажном техникуме, который только что был открыт в нашем городе и директором которого назначили ее.
Рядом со мной стоит Катюша П., она за три дня до выпускного экзамена по химии подошла ко мне и сказала, что если я с ней не позанимаюсь по этому предмету, то она никогда не сдаст этот экзамен.
Сразу скажу, что Катя, действительно, ничего не понимала в этом предмете. И ее просьба меня очень озадачила. Я не представляла, как ей помочь.
И мы договорились, что она уговорит мою маму отпустить к ней меня дня на три с ночевой, чтобы я смогла объяснить ей, хотя бы азы, типа валентности и таблицы Менделеева.
Мама разрешила. Я перебралась жить в Кате и... началось.
Мы занимались очень серьезно. Моей однокласснице было очень трудно, она смотрела на меня своими красивыми, ничего не понимающими глазами.
Но я была настойчива, спокойно объяснила ей самые простые истины, чтобы она могла понять суть химических процессов, уметь составлять уравнения химических реакций, разбираться в классификации и названиях веществ и соединений, что такое валентность и так далее.
Я была очень удивлена, когда вскоре по ее красивым глазкам стала замечать, что Катя кое-что уже стала понимать, и мы решили, что самое главное, это ответить на 3-ий вопрос в билете.
В нем было практическое задание, и если ученик с ним справляется, то трояк ему обеспечен. Нам так объяснили.
Мы с Катей неплохо освоили неорганическую химию, научились составлять уравнения. За органическую химию мы даже и не брались.
Я предложила ей самой хоть что-нибудь почитать, потому что в последний перед экзаменом день я ушла ночевать домой, чтобы привести себя в порядок и хотя чуть-чуть отдохнуть от «химического» напряжения.
Надо сказать, что сама я учебник по органике не только не открывала, но и совсем забыла о ней, об этой органике. Поэтому когда я пришла на экзамен и вспомнила, что даже и не заглядывала в этот учебник, я с ужасом стала искать его у кого-либо из одноклассников. Никто ничего мне не давал.
А я бегала по коридору и в полнейшей тишине (помните плакаты: «Тише, идут экзамены!») громко спрашивала: «У кого есть органика? Дайте мне органику, я не знаю каучук!»
Александра Степановна вышла в коридор и пригласила желающих заходить на экзамен. Желающих не было. Тогда она назвала мое имя и заставила зайти в класс.
Я зашла, взяла билет, комиссия записала номер моего экзаменационного билета, и я села готовиться к ответу.
Какой был первый вопрос, я сейчас не помню. Но вторым вопросом мне досталась теория Бутлерова (органическая химия). Третий вопрос - задача.
Я быстренько написала что-то по 1 вопросу, решила задачку и мне предложили выходить к доске, готовиться к ответу.
Кто-то из моих одноклассников уже писал на одной половине классной доски.
Я подошла ко второй половины доски и начала готовиться к ответу, написав на ней огромные формулы по органической теории Бутлерова.
Сейчас я уже ничего этого не помню. Помню только, что много чего-то объясняла про изотопы и разрисовала ими всю отведенную мне половину доски.
Я закончила отвечать по билету. Настало время дополнительных вопросов. И вдруг учитель географии говорит мне: «Расскажите, что вы знаете про каучук!»
У меня потемнело в глазах от возмущения, но я справилась с волнением и с удовольствием стала красноречиво говорить о том, что такое каучук, что он есть естественный и синтетический, зачем он нужен нам в хозяйстве и так далее.
Что-что, а красиво говорить-то я умела. И еще, мне кажется, комиссии понравилось, что у меня в результате проведенного мною опыта к третьему вопросу в билете, в колбе получился раствор ярко синего цвета. Очень красивый!
Кто-то из комиссии сказал мне: «Достаточно!»
Я вышла из класса и с ужасом ждала результатов этого экзамена. Я была готова уже и к четырем, и даже к трем баллам. А для меня это были очень некудышние оценки в то время.
Наконец, все ученики сдали экзамен. Комиссия вышла из нашего класса и Александра Степановна позвала нас, чтобы огласить результаты.
По-моему, она называла всех по алфавиту. Моя фамилия была на букву Д, но уже были названы фамилии на другие, следующие за Д буквы, а про меня еще ничего не было сказано.
Я сидела, как на углях, и с ужасом ожидала своего результата. Наконец, учитель сказала: «Эмма - пять, но никогда не кричите под дверью, что вы не знаете каучук!»
Я сгорала от стыда и не знала, радоваться мне или нет.