Интересно, был ли Гайдай знаком с фильмом Ланга "М", когда снимал "Кавказскую пленницу"? И почему мне это интересно? И почему "М", жуткий фильм про маньяка, мне кажется немой комедией?
Звукозапись в кино в 1931-м году была еще очень сложной штукой. Видимо, поэтому когда звук не был необходим, Ланг его вовсе и не записывает. Из-за чего - очень много тишины в фильме. Эта, возможно, вынужденная тишина стала художественным приемом: когда она возникает (иной раз на несколько минут подряд) ничего не отвлекает - ни музыка, ни шумы, ни лишние слова. Обостряется зрительское внимание. И тут помогает ланговский монтаж, с помощью которого автор добивается, в том числе, и комического эффекта, а также дополнительно, иногда повторяясь, обращает внимание наше на детали. Ни жалости к маньяку (жалости к больному человеку), ни презрения к обществу (жаждущему линчевания изверга) я лично в этой комедии не увидела. Услышала - Смех. Смех сквозь слезы? Не уверена. Как возможно было смеяться там, где пропастью - человеческое горе?.. Может быть, для этого необходимо обладать смелостью гения? А, может быть, так сильна была еще стилистика немых фильмов с ее нелепостью положений, гротеском и сатирой, что трудно было снимать иначе.
Для меня это фильм не о маньяке, не о патологии и это не психологическая драма о кризисе общества. Это фильм о том, как поймать маньяка - руководство к действию, если угодно. Как поймать еще не ощетинившегося гитлера, фильм-предвидение - может быть. "Но это не поможет нашим детям", - такими словами заканчивается "М". Фраза для Германии (и, в последствии, для всего мира) пророческая. На дворе 1931 год.