(К первой части)
Евгений проснулся с первыми лучами солнца. Прислушавшись к себе, он отметил удивительнее состояние покоя и равновесия, предвкушения чего-то светлого и радостного, словно в детстве, как утром Дня Рождения. С ним давно такого не было, наверное с того дня когда он похоронил маму.
Причина тут была проста и понятна. Более того, он глянул на часы, эта причина сегодня напросилась с ним на пробежку, и через полчаса будет его ждать в переулке. Так что в полную нагрузку сегодня поработать не удастся, да ладно, потом наверстает.
Пока есть время, Евгений вспомнил вчерашний вечер, прогулку у реки. Как они, проводив солнце, любовались на чистое ночное небо, яркие звёзды, спящий луг, слушали перекличку перепелов, стрекот цикад и сонный треск коростелей. Вспомнил реку, неслышно несущую вдаль отраженные в ней звезды. Они смотрели на эти звезды на небе, и Варя его удивила своими познаниями в астрономии, особенно когда начала безошибочно показывать созвездия, и не просто показывать, а вспоминать легенды с ними связанные. Как, например, с Персеем, Орионом, или Кассиопеей.
Потом Варя начала поглядывать на часы и виновато объяснила, что ей пора, что она не хочет волновать маму, да и баба Капа будет за него, Женю, переживать. И это тоже понравилась Евгению. Даже сейчас, на прогулке, в ущерб себе, она не забывала о близких людях, заботилась об их спокойствии. Они, так же, держась за руки, дошли до тропинки ведущий в их переулок.
Варя остановилась, повернулась к нему и начала тихо декламировать:
ʺ…………………………………
Случайных встреч неведомая странность...
Необъяснимое единство душ...
Спонтанных чувств и слов непостоянность...
От предвкушенья расставанья грусть...
Глаза в глаза...
И наспех разговоры...
Неуловимое касанье рук...
Неумолимого прощанья приговоры...
Фатальность неминуемых разлук...
О, как же сердце ранит, как же лечит
Разлук случайность …
Не случайность встречи...
………………………………………ʺ
Закончив декламировать, она вдруг попросила:
- Поцелуй меня, Женя. Не могу же я в тебя целовать первой. – И закрыв глаза, подалась ему на встречу.
А он, молодой мужчина, который знал до неё многих женщин, после её слов почувствовав, неожиданно почувствовав, как бешено, заколотилось по ребрам сердце, разволновался как школьник и неловко ткнулся губами в её щеку. А она вдруг счастливо засмеялась. Он, справившись с волнением, взял её за талию, притянул к себе, нашёл её губы и они слились в долгом поцелуе.
Уже возле калитки Варя ему сказала.
- Помня твои слова, вот эти: «…что времени надо помочь, узнать друг друга, понять, что бы оно потом всё расставило по местам…», я сделала так, что до конца недели я полностью свободна, на работе отпросилась и взяла отгулы. Ведь у нас действительно времени очень мало. – Евгений сразу не ответил, и она голосом полным обиды и недоумения, перейдя на ʺВыʺ, спросила. – Вы не рады?
- Варенька, да брось ты это ʺВыʺ. Рад, очень рад, просто…Ты знаешь, что такое профессиональная деформация офицера? – С серьёзной миной на лице спросил он.
- Нет. – Недоуменно ответила Варя. – А что это?
- Там много всего, например вот это, самое безобидное: «Услышав музыку, где барабан громко отбивает ритм, ноги сами подстраиваются в такт ударов», или такое: «Увидев идущих тебе на встречу девушек в мини-юбках, ты поглядываешь на их ножки и…в первую очередь замечаешь, что одна из них идёт ʺне в ногуʺ», или такое: «Узнав, что завтра утром тебя расстреляют, ты первым делом интересуешься, кто получает боеприпасы, а если выяснится что ты сам – то сразу уточняешь, как будешь за них отчитываться». – Не удержав серьёзного тона, рассмеялся Евгений. – Я очень рад, очень, просто я уже думаю, как нам лучше провести эти дни! Привыкай, так мы и живем. ʺУяснить задачу – оценить обстановку – принять решение»! Обо всём думаем заранее.
- Интересно вы живёте.
- Да если разобрать – то не особо, просто специфично. Ладно, давай на ночь глядя не будем ломать голову. Завтра на пробежке что ни будь придумаю, а потом обсудим. Договорились?
- Договорились. А можно ещё одну просьбу? – Несмело поинтересовалась Варя. – Возьми меня завтра с собой, один разок? Я не буду обузой. Я неплохо бегаю, тренируюсь на стадионе, даже за сборную школы выступаю. Конечно, до Вас, извини, ни как не могу перестроиться, до тебя, мне далеко, но я буду стараться.
- Договорились. Только смотри, вставать придётся рано. Самое позднее, в шесть часов надо уже стартануть.
- Я согласна. – Довольная Варя чмокнула его в щеку и исчезла у себе во дворе.
Вспоминая вчерашний вечер, Евгений потянулся, упругим движением соскочил с дивана, взял свой тренировочный комплект и направился к умывальнику. Тётя Капа уже хлопотала на кухне, судя по зерну, собирая нехитрый завтрак для Сулеймана и его гарема во главе с Хюррем.
- Что так рано, тётя Капа?
- Да как рано? Ни чего не рано. Если в Лебяжье ехать, так со всеми делами пораньше надо управится, чтобы значит после завтрака сразу на автобус.
- Вот и хорошо, я тоже сегодня не задержусь.
С Варей они вышли практически синхронно. Евгений внимательно оглядел её – да, девушка действительно занималась спортом и знала как одеться. Беговые шорты, свободная футболка, ʺфлискаʺ которую легко завязать на поясе, правильно подобранная обувь – всё это говорило об определенном опыте. Ну а там посмотрим.
Заметив, что Варя смутилась под его взглядом, он строго сказал:
- И не чего на меня так грозно и укоризненно смотреть, рядовой! Должен же я убедиться, что личный состав одет в соответствии с погодой и решаемыми задачами!
- Есть, мой генерал!
Оба рассмеялись. Потом спустились к реке, Евгений показал ей, как разогреться, разметь мышцы, связки и только потом они начали свой забег. По ходу он учил её, как правильно дышать, как работать руками и корпусом. Сегодня он выбрал более чем щадящий скоростной режим, и расстояние пробежки, так что до его любимого места они не добежали – далеко. Но он нашёл подходящее место ближе, и успел показать ей то, что хотел – и азы энергетики, и релаксации и даже немного медитации.
Правда, тут не обошлось без небольшого ʺэксцессаʺ. Показывая девушке как правильно делать упражнения, Евгению пришлось прижать её к себе. Ощутив её упругое тело, приятно пахнущее свежим девичьим потом и незнакомыми духами, он не удержался, повернул её к себе, и…всё закончилось долгими поцелуями. Первой опомнилась Варя:
- Так, мой генерал, этот вид спорта явно не входит в Олимпийскую программу. – Она с озорной улыбкой оторвалась от него. – Я, конечно, понимаю, что он очень увлекательный, но предлагаю отложить его на потом.
Они закончили занятия, Евгений заставил Варю накинуть ʺфлискуʺ, утро было всё таки прохладным, а она разгоряченной после занятий, и попросил подождать, объяснив, что ему надо отработать ещё кое что, своё. Она выполнила его просьбу, но одевая куртку, сказала:
- Женя это так интересно, сегодня я открыла для себя прямо-таки другую планету. Я стараюсь регулярно заниматься, он это! Несмотря на нагрузки, я действительно чувствую себя обновленной, полной сил и энергии. Жаль только, что я не всё запомнила.
- Не беда, рядовой. Ещё будет время закрепить знания. Ещё будешь жалеть, что со мной связалась! – Шутливо сообщал ей Евгений. – Особенно если будем больше времени уделять виду спорта, ʺне входящему в Олимпийскую программуʺ.
Она ни чего не ответила, только смущенно улыбнулась.
Евгений, пусть и в сокращенном виде, но отработал свои комплексы. Восстановил дыхание, обернулся к ней.
- Вот теперь – всё. Можно потихоньку домой. Не устала?
- Нет, всё хорошо… Женя, я такое только в кино видела, с Джекки Чаном! Это прямо ураган какой-то! Послушай, хорошо, что эти типы, там, на Конезаводе, на тебя не полезли, а то бы мы точно полиции не миновали.
- Варенька, поверь мне, это не самые страшные люди, которые встречаются на жизненном пути, они трусливы и предсказуемы. Потом я тебе объясню. А сейчас – рядовой, марш домой! – Он подтолкнул её легонько пониже спины и увлек за собой.
Потом была поездка в Лебяжье. Автобус оказался переполненным, Евгений устроив тётушку и Варю на сидячие места, остался стоять в проходе. Это было так кстати. Можно было спокойно подумать. Понятно, что все его мысли были о Варе и о нём самом. С каждой минутой, с ней проведенной он всё больше и больше ощущал растущую к ней тягу. Он сам пока не до конца понимал своего к ней отношения. Это было что-то для него новое, не совсем понятное. Раньше всё было просто и понятно, познакомились с ʺдамойʺ, в каком ни будь клубе или в ʺкабакеʺ, переглянулись-перемигнулись, потанцевали-позажимались, итог – ночуем в одной постели. Пришло время – спокойно разбежались. Тут было что-то другое. Вроде как они знакомы-то меньше недели, а такое чувство, что он её знает вечность. Он ощущал к ней одновременно и тягу как к женщине, и желание, и нежность, и боязнь её обидеть неосторожным словом или, тем более, делом. Всё это было переплетено в некий причудливый клубок непонятных мыслей и чувств. Что это? Был бы батя жив – он бы наверное объяснил.
Вот и Лебяжье. Евгений сразу узнал эту деревню, он помнил эти места. Именно после их посещения и состоялся тот памятный разговор с отцом про церковь, Бога и корни. Теперь он снова прошёл по улице родовой деревни своего отца, только теперь рядом с ним шёл не отец, а его сестра. И Варя.
Первым делом они направились в старую деревенскую церковь. Служба недавно закончилась, и старый деревенский священник к себе ещё не ушёл, он беседовал с прихожанами. Подслеповато глядя на входящих он уверено произнёс:
- Капитолина!
Тётушка подошла к нему со словами: «Отец Михаил, благословите!» при этом она сложила руки крестом – правую на левую ладонями вверх. Тот что-то ей ответил, перекрестил, она поцеловала наперсный крест и руку священника. Они о чём-то неслышно говорили, видно было только, что тётушку эта встреча взволновала. Она о чём-то просила батюшку, тот несколько раз кивал головой в ответ на её просьбы. Подозвал к себе старушку, торговавшую нехитрым церковным ассортиментом, та взяла какие-то бумажки, выслушав батюшку, что-то на них записала и вернулась на место.
Евгений с Варей стояли в стороне и наблюдали за всем этим действом. Наконец беседа закончилась. Отец Михаил подошёл и к ним. Внимательно посмотрел на Евгения:
- Вылитый Степан! Я ведь тебя, сын мой, всего-то два раза видел, первый раз, младенцем, когда крестил, а второй – ты уже отроком был. А всё равно бы узнал, и без Капитолины, так ты на отца похож.
Неожиданно Отец Михаил поднял глаза к небу и что-то тихо заговорил. Евгений расслышал только: «Господь…Божья Матерь…Воин Евгений». А потом он трижды осенял его крестным знамением, при этом каждый раз произнося: «Во имя отца…и сына…и святого духа… Аминь». Евгений неуклюже перекрестился в ответ, он вообще нечасто бывал в церквях и толком не знал как себя тут вести, что сказать в ответ, да и вообще, нужно ли что-то говорить. Отец Михаил, словно не замечая его этой неуклюжести, взял его голову в свои руки, поцеловал в лоб и сказал: «Иди смело, воин, ни чего не бойся, Господь и Божья Матерь с тобой».
Потом, словно только заметив Варю, попросил: «Станьте ближе друг к другу, дети мои, возьмитесь за руки». Рядом с ним, как будто из-под земли, появился диакон с чашей воды и венчиком, отец Михаил трижды окропил их Святой водой и произнес: «Благословляю Вас на всё доброе. Здравия и долгоденствия вам», потом, не дожидаясь их реакции, развернулся и ушёл. А они стояли и не понимали, что им делать дальше. Тётушка сунула им в руки по две свечи, каждому, они поставили свои свечи, одну к иконам, каждый выбрал свою, другую к Кануну, и вышли из церкви.
После церкви тётушка повела их по деревне. Она словно вернулась в свое босоногое детство, во время, когда она со своим братом Степаном беззаботно носилась по этим дворам и улицам. Ни на минуту не умолкая, она рассказывала им, показывала. Показала школу. Дом в котором они выросли, там конечно же жили другие люди. Старую колхозную кузню, конечно уже давно закрытую. Показывала дома, где жили её друзья и подруги рассказывала о них. Дошли до кладбища, там тётушка показала им могилы матери – Полины Александровны и деда Матвея, в принципе постороннего человека, но так много значившего в жизни её отца Петра и брата Степана.
Пока они гуляли по деревне, Евгений удивлялся, как много тут людей знавших его тётушку, с ней постоянно здоровались, обменивались новостями и с любопытством поглядывали на двух молодых людей, которые её сопровождали, но ни о чём не спрашивали. Евгений весело переглянулся с Варей, и они оба подумали одинаково – ну вот, завтра в деревне все будут говорить: «Намедни, приезжала Капа Старостина, со Степановым сыном и его женой».
Он смотрел на всё это и понимал, как же важна была для тёти Капы эта поездка. Как важно было ей, хоть на чуток, оказаться дома, в своем детстве и юности!
А в голове крутилась старая песня Эдиты Пьехи:
ʺ Где-то есть город тихий, как сон.
Пылью тягучей по грудь занесен.
В медленной речке вода, как стекло.
Где-то есть город, в котором тепло.
Наше далекое детство там прошло.
………………………………………
Дальняя песня в нашей судьбе
Ласковый город - спасибо тебе
Мы не приедем, напрасно не жди
Есть на планете другие пути
Мы повзрослели, поверь нам, и прости.ʺ
После обеда они возвращались домой. В автобусе было свободно, и они заняли сидячие места. Тётя Капа села отдельно, давая им возможность побыть вдвоем, поговорить. Она уже дано уже всё поняла, раньше, чем они сами, потому что, ещё дожидаясь автобуса им сказала: «Спасибо вам мои хорошие, спасибо что не пожалели для меня своего золотого денёчка, а у вас ведь их так мало осталось!» А они оба молчали, потому что не знали что ответить.
В автобусе, когда уставшая тётя Капа задремала, Евгений почти шёпотом спросил у Вари:
- Слушай, объясни, что там, в церкви произошло? Нас что обвенчали? А то я во всём этом очень слабо разбираюсь.
- Да что ты. – Сначала со смехом, а потом уже серьёзно, ответила Варя. – Венчание это дело ответственное, долгое. Отец Михаил тебя, благословил как воина перед битвой. Ведь он же не погрешил перед истиной? Так? Только не лукавь, я же не дура, тоже кое-что понимаю. Просто так военных из отпусков не отзывают.
- Не знаю, Варя, честно говорю, не знаю. – Потом посмотрел на её взволнованные, тревожные, ждущие честного ответа, глаза и произнёс. – Скорее всего – да.
- Ну вот. А потом он просто нас с тобой благословил, как обычных людей. На добрые дела.
- А почему за руки заставил взяться?
- Не знаю, честно не знаю. Ну что ты на меня так смотришь? Я и правда, не знаю, сама во всём этом не очень разбираюсь. Ты мне лучше скажи, что дальше делать будем? Появились идеи?
- Есть предложение. Сегодня давай вечером опять погуляем у реки, а завтра поедем кататься на лошадях. В четверг можно махнуть на рыбалку, я так давно об этом мечтал. Просто посидеть на берегу реки с удочкой, сварить уху! А в пятницу? В пятницу не знаю. Что ни будь придумаем.
- Годится. Только вот с рыбалкой. – Задумчиво произнесла она.
- А что не так? – Тревожно спросил он, помня об её рассказе, неужели она ему не верит, неужели испугалась? Ему бы это было очень неприятно и обидно, ведь не давал никакого повода.
- Если на рыбалку ехать, то надо с ночевкой, иначе нет смысла, днём ни чего не поймаем. А у нас нет ни палатки, ни котла, ни спальников. – С явной досадой в голосе сказала она. Потом задумалась. – Да ладно, я у наших туристов спрошу. Может они, чем помогут.
У Евгения отлегло от сердца, вот в чём причина.
- И ещё, давай сегодня вечером чуть позже выйдем на прогулку, а то мне надо свой гарнизон обойти, давно к ним не забегала.
- Конечно, надо так надо. А как же мама? Опять будут ждать и волноваться?
- Нет. – Улыбнулась Варя. – Она тебе доверяет. Говорит: «У Капочки такой племяш золотой, вот бы ты себе такого нашла» - Явно передразнивая свою маму, нараспев, проговорила она. – Так что с этой стороны всё нормально.
Дальше они поговорили о всяких пустяках, а на подъезде к автостанции договорились, что Женя будет её ждать часиков в девятнадцать, во дворе, но, предупредила Варя, она может задержаться. Но она не задержалась, пришла даже раньше времени:
- Ну как твой ʺгарнизонʺ?
- Или я чего-то не понимаю в жизни, или мои подопечные самые лучшие в мире аналитики, разведчики и следователи в одном лице. Представляешь, у всех всё в порядке, никому ничего не нужно, в один голос, как под копирку: «Ой, Варечка, да спасибо, да ничего не надо, иди моя золотая, отдыхай». Обычно пока про все свои болячки и проблемы не расскажет, ни одна не отпустит. А тут…Всё-то они понимают, все-то они знают, а что не знают – то додумают, а что не додумают – то придумают…Но всё равно, золотые они люди, мои бабушки-старушки. Ну что, идем?
Вечер у них прошёл так же дόбро и хорошо, как и предыдущий. Всё повторилось, и луг, и река, и звёзды… и поцелуи и объятия. Им было хорошо друг с другом, так хорошо, что даже не верилось, что это происходит с ними.
Утро среды началось с тренировки. Евгений сам пригласил на тренировку Варю, а она с радостью согласилась. Присутствие девушки не мешало ему, странное дело, оно его наоборот радовало. Так было здорово, что они были вместе. Вообще, с её появлением жизнь повернулась к нему другой, ранее не изведанной стороной. И он убеждался, что эта сторона жизни была полной, насыщенной и яркой, чего не сказать о его прежнем ʺгусарствеʺ. Сегодня занятия пошли почти планово, только вот, по обоюдному согласию сторон, и к всеобщей радости, занятия ʺвидом спорта явно не входящим в Олимпийскую программуʺ, несколько затянулись по времени. Но это не помешало им осуществить намеченное на день.
После завтрака они поехали на Конезавод.
Там всё было без перемен. Встретил их Анатолий. Тепло поздоровался и сообщил:
- Хозяин тут к нам приезжал, сам он пока не может разораться в этом деле, концы найти, что к чему выяснить, но сказал, что на него так никто и ʺне наезжалʺ, ничего не просил и не требовал. А значит, всё решилось тут. Он у нас мужик с головой, про тебя всё правильно понял. На словах велел передать спасибо. Человек он в наших местах не последний, поэтому просил ещё передать тебе свою визитку, и сказал что если надо – звони в любое время, чем может – поможет, а может он многое. Единственное, просил узнать, как тебя записать, для памяти.
- Как записать? Скажи - ʺСолдатʺ.
- Вроде всё. А от нас с Виталькой. Нам и предложить-то нечего, ни денег, ни связей пока не нажили, От нас только то, что от души идет – можете приезжать в любое время и кататься сколько душе угодно, и ещё знайте, на нас с Виталиком можете рассчитывать всегда.
- Спасибо ребята.
Парни пошли помогать готовить лошадь Варе, а Евгений отправился к Орлику. Сказать, что Орлик ему обрадовался – значит не сказать ни чего, конь прямо таки заплясал от радости. Евгений упарился, пока его седлал, Орлик ни как не мог спокойно устоять на месте, то пританцовывал, то толкал его головой, одним словом проявлял свою радость как мог. Евгений закончил седлать коня и вывел его во двор. Варя уже была готова, и они пустились в дорогу.
Когда они отъехали подальше от Конезавода, Варя наконец решилась задать вопрос, который мучал её давно:
- Женя, а кто такой этот ʺРезо-молодойʺ и откуда ты его знаешь?
- Да откуда же я знаю кто это. – Рассмеялся Евгений. – Это и называется: «Взять ʺна нахалаʺ». Ляпнул им кличку наугад, пусть ищут такого среди больших авторитетов, если здоровье дорого. Только они тоже не дураки, понимают, куда и с какими вопросами соваться можно, а куда нет.
Сегодня они решили ехать другим путем. Сегодня Варя ему показала другие свои любимые места. Показала старую дубовую рощу, где дубам, судя по толщине стволов, действительно было не менее двухсот лет. Показала густые заросли лещины – орешника, прямо-таки усыпанные розетками лесного ореха. Потом старицу речки, где росли изумительной красоты лилии. Дальше они спустились вдоль речки до старой мельницы, от которой осталось только полуразвалившееся здание и остатки плотины.
Тут Варя не забыла ему поведать местный ʺужастикʺ про злого мельника-колдуна, его красавицу-дочку, доброго молодца, несчастную любовь и девушку, превратившуюся в русалку. Евгений, внутренне посмеиваясь, (ведь в любой деревне, где есть мельница, вам обязательно расскажут похожую историю) самым внимательным образом её выслушал, временами поддакивая и вставляя реплики типа: «Да неужели?», «Вот это да!» и им подобные, чем заслужил её благодарность и поцелуй.
Проехали мимо старого, гнилого моста. Дальше начался сосновый бор. Евгений уже давно догадался, куда они едут, но делал вид, что ни чего не заметил. Поэтому в ответ на заявление Вари о том, что сейчас будет маленький сюрприз, он как мог искреннее удивился и поинтересовался – какой?
- А вот увидишь. – Держала интригу Варя.
Они повернули за излучину реки.
- Смотри! – Узнаешь?
Перед ними развернулся тот самый берег реки, где они в прошлый раз отдыхали.
- Узнаю. – Ответил Евгений. – Действительно, сюрприз!
- Давай мы договоримся, что это будет наше место. Понимаешь? Только наше с тобой. И мы его ни кому не покажем, мы будем тут только вдвоём – ты и я. Давай? – Варя с какой-то торжественностью посмотрела на него.
- Давай! – Евгений пригасил было шутку готовую сорваться с языка, но всё равно не удержался. – Только есть один маленький нюанс, а вдруг нас станет трое или четверо. Что тогда?
Варя густо покраснела и, отвернувшись, безапелляционно, словно ставя диагноз, заявила:
- Женька, ты дурак!...Но…что поделать, я тебя всё равно прощаю…Догоняй! – Она пустила свою лошадь галопом.
- Не уйдешь! – Евгений без всяких шенкелей, просто хлопнув ладонью по крупу, с командой ʺПшёл!ʺ, тоже пустил Орлика в галоп. Орлик, умница, мгновенно поняв седока, в три прыжка догнал беглянку и пошёл рядом, корпус в корпус. Они вылетели на обрывистый берег перед их пляжем. Остановились. Евгений спрыгнул с коня, принял на руки Варю и не выпуская её из рук, глядя ей в глаза, неожиданно для себя, сам того не осознавая, первый раз в жизни, произнес сакральное:
- Варя, милая, я тебя люблю!
Варя как-то вдруг обмякла, жалобно, словно не веря услышанному, посмотрела на него, потом снова опустила взгляд. Тогда Евгений повторил ещё раз:
- Я люблю тебя, Варя!
- И я…тебя…люблю. – Каким-то тихим, сдавленным, но счастливым голосом ответила она. – Очень-очень, сильно-сильно, тебя люблю! – И неожиданно для него прижалась к его груди и…захлюпала носом.
Сбитый с толку Евгений, явно не ожидавший подобного, растеряно обнял её, ещё крепче прижал к себе, в тоже время, пытаясь заглянуть в её глаза:
- Ну, ты что, Варя? Что случилась? Ты что? Я тебя обидел?
- Женька…ты точно дурак…ты бесподобный дурак…Нет. – Подняла она к нему счастливое лицо, со слезами на глазах, – Не обидел…Наоборот…это от счастья, я так хотела услышать эти слова…От тебя, любимый.
Они бы так и стояли, обнявшись,…если бы не Орлик, бесподобный конь! Он тихо заржал и толкнул Евгения головой в плечо, словно говоря: «Все это хорошо хозяин, а нам-то что делать?».
Только после этого они ʺвернулись с Небес на Землюʺ, выпустив друг друга из объятий. Расседлали лошадей и отправили их на выпас. Расстелили заранее взятое покрывало, как сказал Евгений: «Оборудовали дневку», потом отправились купаться. День получился ещё более ярким и чудесным чем в прошлый раз. Ещё бы, теперь не осталось сомнений и недомолвок, ненужных условностей и страхов, теперь они были рядом! Нет, они ещё не стали единым целым, но они были рядом!
А неумолимые стрелки часов уже приговори среду к уходу, и стремительно несли их на встречу четвергу, приближая разлуку. И где-то в Лебяжьем молился за них старый деревенский священник Отец Михаил, прося Господа даровать им свою милость и в беде, и в радости, отвести от них горести и печали.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
(Продолжение следует)