Вчера вечером на Можайском шоссе была взорвана машина, в которой ехала Дарья Платонова, дочь философа Александра Гельевича Дугина.
Под машину было подложено взрывное устройство, которое буквально выбросило машину с трассы. Автомобиль разнесло так, что даже номера не могли найти.
Стоит пояснить несколько вещей.
Даша была в течение всего дня на фестивале «Традиция» в усадьбе Захарово в Подмосковье. Мы с ней виделись в течение дня несколько раз, она была вдохновлённая и какая-то удивительно красивая.
Фестиваль «Традиция» был придуман нами восемь лет назад. И дата эта неслучайна. Все эти годы он объединяет, по сути, одних и тех же людей, для которых Донбасс — это своё, это личная боль.
С первого же фестиваля, когда ещё, конечно же, не было никакой Z, он был точкой сборки для всех наших. Для тех, кто там, в Донбассе, поёт, там работает, там служит. Для тех, кто разделяет эту трагедию с самого начала.
А потом он стал ещё и семейным фестивалем. На него стали приходить и приезжать и участники, и гости — вместе со своими детьми.
Александр Гельевич Дугин был постоянным нашим гостем и другом. И Даша всегда была с ним.
Вчера вечером он должен был сесть в машину с дочерью, но совершенно случайным образом поехал на другом автомобиле.
Вчера вечером с фестиваля, с той же общей стоянки, уезжали:
соорганизатор фестиваля, давний друг Донбасса и его ополченских командиров Эдуард Бояков вместе со всей своей семьёй;
наш друг и брат все эти годы Алексей Джанго Поддубный со своей семьёй;
наш друг и брат Дмитрий Ревякин со своей семьёй и командой;
скрипач Пётр Лундстрем со своей семьёй.
Были и уезжали оттуда же чуть раньше, тогда же или чуть позже: военкор и музыкант Аким Апачев, военкор и поэт Анна Долгарева, поэт из Донецка Анна Ревякина, друг Донбасса и артист Сергей Пускепалис, друг Донбасса артист Сергей Маховиков, группа «Зверобой» — многие наши, все свои, вся родня по Донбассу.
Были бойцы, ополченцы, донецкие и луганские резервисты.
И было огромное количество детей.
Там у всех машины стояли рядом, и все двигались в общей пробке домой.
Даша выехала на считаные минуты раньше общего потока.
Эти нелюди, кто совершил это, — они там были, их лица есть на видеорегистраторах, они там толкались, пасли, ждали.
Они готовились.
У этого преступления есть имена, фамилии, заказчики, и мы знаем, кто это и где они.
Все мы это знаем, всей страной.
И это, наконец, надо понять и почувствовать всей страной.
Нет никаких слов, чтоб выразить сочувствие и соболезнование Александру Дугину.
Даше было 30 лет.
Это невыносимо.
