Реакция на сверхъестественное государства понятна и ожидаема, но однажды это было не так, потому что в 1930-х годах в Испании полиция, военные и международная пресса очень серьезно восприняли предполагаемый голос гоблина, живущего в печи.
Странный инцидент в Сарагосе, Испания, в сентябре 1934 года в конце концов обозвали “бессознательное чревовещание”, в результате чего одна (вероятно) невинная женщина была оклеветана, а целый город сбит с толку, а информацией пестрили почти все ежедневные репортажи лондонской газеты "Таймс" за 1934 год.
Безумие началось 27 сентября 1934 года когда на втором этаже в квартире семьи Паласон, которая жила в доме на улице Гаскон Готор. впервые начали слышать странные крики, смех и голоса, которые, казалось, исходили из плиты или дымохода. Логика заключалась в том, что он должен был исходить от кого-то в здании. Но это было невозможно из-за расположения квартиры. Этот мужской голос, как оказалось, звучал не только в головах семьи Паласон. Его слышали и соседи.
В то время как большинство считало, что это какая-то шутка, некоторые заговорили о дуэнде. Что примерно переводится как “эльф” или "гоблин". Эти существа происходят из латиноамериканского мифологии аналогичны феям или гоблинам в западном фольклоре.
В течение месяца, что как бы намекает на неординарность события и все уменьшающуюся вероятность веселого соседа, "голос", как говорили, задавал вопросы и отвечал на них, а также проявлял особый интерес к молодой служанке Паскуале Алкосер - выкрикивал ее имя и безумно смеялся.
В середине ноября 1934 года семейство обратились за помощью в полицию. Неизвестно, вмешалась бы полиция, если бы интерес местных жителей к сарагосскому гоблину не начал приобретать характер истерии. Однако с привлечением полиции все стало только хуже.
Офицеры задавали «голосу» вопросы, на которые он безошибочно отвечал. В своей первой статье о сарагосском гоблине (озаглавленной “Вежливый испанский призрак”, “Таймс” будет называть голос "Призраком Сарагосы"). Сообщалось, что несколько строительных инженеров обыскали практически все здание, но не смогли найти никаких следов проказника или намека на то, где бы он мог прятаться.
Дошло до того, что здание было полностью эвакуировано, его взяли под охрану полиция и добровольцы. Были привлечены врачи и психологи, а также священник, который окропил злополучную печь святой водой. Согласно “Таймс”, голос говорил "непрерывно".
Затем внезапно голос затих и спустя некоторое время полиция удалилась. И поспешила.
Всего через два дня после тишины, голос вернулся, внезапно воскликнув: “Трусы, вот и я”. Однако семье Паласон этого было уже достаточно, и они уехали из Сарагосы. Голос насмехался над полицией, говоря: “Я иду, я иду”. (Хотя ничего так и не появилось.)
Интерес к сарагосскому гоблину достиг апогея. Радиостанция Барселоны даже пыталась установить микрофон в комнате, чтобы транслировать голос в эфир, а сотрудники Скотланд-Ярда планировали провести расследование в злополучной квартире.
Однако, 4 декабря 1934 года губернатор выступил с заявлением о том, что исполнителем голоса была не кто иная, как молодая горничная Паскуала Алкосер, туманно объяснив, что это было результатом “психического феномена, возникающего только при определенных обстоятельствах”.
При этом, сообщалось, что молодой девушки не было рядом когда происходила большая часть странных разговоров, но для городских властей дело было закрыто, а Алкосер разрешили вернуться в ее родной город, поскольку доказать ее вину, тем не менее, не смогли, и она сама ее отрицала, по крайней мере осознанную ее часть.
Несмотря на то, что последующие жильцы все равно сообщали о странных звуках, казалось, что гоблин покинул здание. При этом однозначно установить виновника, стоящего за тщательно продуманной мистификацией сарагосского гоблина так и не удалось.
И все же история не забыта. Многоквартирное здание, в котором находилась печь гоблина, было снесено в 1977 году, но новое здание, стоящее на его месте, до сих пор носит название “Эдифисио Дуэнде”, или “Здание Гоблина”.