Лидеры общественно мнения тут же отреагировали на гибель дочери Александра Дугина.
На взрыв машины философа Александра Дугина, в которой погибла его дочь Дарья (она находилась за рулем), моментально ночью отреагировали политологи, телеведущие, единомышленники и политические оппоненты Дугина.
Напомним, взрыв произошел во время движения по Можайскому шоссе, в районе поселка Большие Вяземы. 29-летняя девушка находилась в машине одна и погибла на месте. Александр Дугин выступал на фестивале «Традиция» вместе с дочерью Дарьей. Как сообщил скрипач Петр Лундстрем, Александр Дугин должен был возвращаться в Москву вместе с дочерью, но в последний момент обстоятельства изменились и он поехал на другом автомобиле со знакомыми.
В основном все выражают соболезнования и гадают, кто был целью взрыва. А в том, что это было покушение на убийство, а не случайная трагедия, не правоохранители уже не сомневаются.
«Следователи изымают все записи с видеорегистраторов автомобилей, которые находились на парковке рядом с машиной Дарьи Дугиной. Основная версия силовиков — покушение на убийство, — пишет Ксения Собчак. — Финальной песней сегодняшнего дня "Традиции” стала композиция "Темная ночь”, где есть известные строчки "Смерть не страшна, с ней не раз мы встречались в степи, / Вот и теперь надо мною она кружится”».
Смерть молодой женщины потрясла всех, кто ее знал лично. Маргарита Симонян, Владимир Соловьев и многие другие известные «люди из телевизора» отреагировали на ее гибель. «Вечером 20 августа встретил Дарью Платонову и ее отца Александра Дугина не фестивале "Традиция”. С первых секунд погрузились в дискуссию. Говорили про Русскую Идею, Империю и культурную войну, — пишет в телеграм-канале музыкант Аким Апачев. — Даша всегда соединяла сложно соединяемое. Всегда была остра и глубока в своем мироощущении. Именно она показала мои песни Александру Гельевичу, после чего он напишет главную рецензию в моей жизни: "Те, кто против Апачева, против Империи”».
Политолог Марат Баширов напоминает, что так же в 2016 году в Киеве взорвали известного журналиста Павла Шеремета. Только тогда машина не загорелась, а он умер «в результате несовместимых с жизнью травм и критичной для жизни кровопотери». «Вспоминается, что несколько месяцев назад целью террористов из Киева был Владимир Соловьев. Тогда обошлось. Сегодня нет, — пишет в своем телеграм-канале политолог. — Но вывод, который должны сделать — простой: мы выигрываем идеологическую войну, перья сегодня приравнены к штыкам. Иначе не было бы такого выбора цели. При всем моем уважении, Дугин неизвестен большинству россиян и его смерть не стала бы резонансным событием, но в экспертных кругах — он заметная величина. Напугать хотят именно тех, кто работает сегодня в Сети, борьба идей и смыслов ведется здесь».
Как политическое убийство расценил трагедию и политолог, писатель и публицист Николай Стариков: «Если вы спросите, что такое "переход красной линии”, отвечу. Это — индивидуальный террор. Желание убийства Александра Дугина, что в итоге привело к гибели его дочери Дарьи. Террористический Карфаген должен быть разрушен!»
В украинском сегменте соцсетей, да и некоторые отечественные либералы, взрыв машины Александра Дугина и гибель его дочери встретили с ликованием. Злобные комментарии неприятно поразили даже оппонентов отца девушки. Так, журналист и оппозиционный блогер Кирилл Шулика сразу оговаривается, что понятно его отношение к самому Дугину, но эта реакция за гранью. «Мне никогда не понять, как кто-то пытается или будет пытаться чем-то оправдать случившееся, найти объяснение, почему так должно быть, или рассказать, что "ну это же враги, с ними только так и надо”. Мне вообще кажется, это какие-то биологические существа. Но в реальности это тоже люди, но я бы их даже соотечественниками не называл бы, не хочу с ними иметь ничего общего, русский язык если забудут, я рад буду. Однако замечу, что все-таки природа сумела создать такие виды людей, которые вроде абсолютно ничем не отличаются друг от друга, но в реальности у них больше отличий, чем у шакала и медведя», — пишет блогер. А сам взрыв, по его предположению, доказывает, что «кому-то явно хочется, чтобы все продолжалось и наступила эскалация».