Начало
День за днем деревня начала меняться.
Владельцы магазинов и повара стали сварливее, поскольку им приходилось работать больше часов. Матерям стало труднее укладывать детей спать. Тусовщики напивались алкоголем, у них было больше часов, чтобы пить пиво и вино и устраивать беспорядки на улицах. Местный полицейский сбился с ног и сказал своему сержанту, что ему нужно больше людей. Это было шумное, оживленное место для жизни.
Пока все это происходило, Еремей оставался в своем доме столько, сколько мог. Он стеснялся выйти на рыночную площадь и поговорить с людьми. Он не делал свечи уже несколько недель.
Однажды старый покупатель постучал в его дверь.
«Здравствуй, Еремей. Как дела? Никто больше не видит тебя рядом. Ты в порядке?
— Спасибо, Мирон. Я в порядке, просто немного медлителен в последнее время. Еремей улыбнулся человеку у двери и увидел, что у него есть маленькая корзинка.
— Я принес тебе несколько старых огарков от моего последнего заказа, — сказал Мирон. — Я подумал, может быть, вы могли бы что-нибудь из этого сделать.
Еремей взял корзину и заглянул внутрь. Этого хватило, чтобы сделать одну большую свечу.
— Спасибо за твою доброту, Мирон.
Когда Еремей снова расплавил огарков в жидкость, дом наполнился прекрасными духами. В этот момент он решил, что эта последняя свеча будет для него самого. Он придал воску форму и достал перо и чернила. Он посидел некоторое время, ожидая. Затем прекрасным почерком он написал вокруг свечи: «Я не хочу больше быть одиноким». Он обмакнул его в последний слой воска и поставил на стол сохнуть.
Когда на улице стемнело, Еремей поднялся по скрипучей лестнице в постель. Он лежал, прислушиваясь к уличному шуму, и не мог заснуть. Его занавески озарялись светом сотен свечей и уличных фонарей, мерцающих по всему дому. И что это был за запах? Он отдернул шторы и немного приоткрыл окно. Дым и резкий запах чего-то ужасного проникли внутрь, и он с грохотом захлопнул окно. Затем, натянув одежду, Еремей тихо спустился вниз, открыл входную дверь и вышел на улицу.
Он был потрясен тем, во что превратилась деревня.
Это больше не было мирным местом, где жители деревни заботились друг о друге.
Было шумно, занято и некрасиво. Свет был резким и ослепляющим.
Но больше всего пахло очень, очень плохо.
Еремей поспешил обратно в свой дом, заперев за собой дверь. Чтобы избавиться от кислого привкуса во рту, он зажег последнюю свечу. Постепенно, когда крошечное пламя сожгло фитиль, дом снова наполнился ароматом цветов и пряностей. Еремей сел в кресло и задремал. Слова на свече нежно тают и поднимались в ночь.
Еремей проснулся от стука в дверь. Он протер глаза и медленно сел, вытянув руки над головой и широко зевнув, как сонная кошка. Он сунул ноги в тапочки и со скрипом стал спускаться по узкой лестнице.
Он открыл дверь. Там никого не было! Он посмотрел на улицу, налево и направо. Никто. И тут он услышал всхлип. Он посмотрел себе под ноги, а там, в маленькой картонной коробке, маленький пушистый щенок смотрел на него большими блестящими глазами.
Хвост не больше морковки яростно махал из стороны в сторону, заставляя шевелиться всего щенка. На крышке ящика неровным черным почерком было написано: «Накорми меня».
— Хммм, — сказал Еремей и потер подбородок. 'Так так так.' А потом снова «Хммм».
Он взял коробку и затащил щенка внутрь. Он нашел на кухне немного старого мяса, разломил его на маленькие кусочки и скормил собаке. Он ел быстро, как будто давно не ел.
«Если ты собираешься быть моей собакой, у тебя должно быть собственное имя», — сказал Еремей.
Продолжение
Для поддержки канала DonationAlerts
Кошелек ЮMoney