Мартовским вечером 2020 года 26-летняя аспирантка Оксфордского университета шла по исторической Брод-стрит города. Пандемия только начала распространяться по Великобритании, и на улицах было тихо.
Харриет, чью фамилию мы не будем раскрывать, чтобы сохранить ее анонимность, направлялась в Уодхэм-колледж, один из 45 колледжей, входящих в состав университета. Там, спрятавшись в задней части колледжа в большом зале для семинаров с флуоресцентным освещением, небольшая группа, состоящая в основном из студенток, делилась историями о сексуальном насилии, которому они подверглись в университете. Студенты представляли собой смесь студентов и аспирантов, но их истории имели много общего.
Харриет пришла подготовленной. Она прочитала показания, которые напечатала на своем телефоне. В нем описывалось, как сокурсник по Баллиолу, колледжу, где Харриет изучает биохимию, неоднократно подвергал ее сексуальному насилию в течение нескольких месяцев.
Она подала официальную жалобу по электронной почте старшему сотруднику колледжа. Он сказал Харриет, что начал расследование от имени колледжа. Но после шести месяцев ожидания, в течение которых Харриет получала мало сообщений и не знала, кто ведет ее дело, ей сообщили, что колледж не будет полностью расследовать это из-за ее “отказа обратиться в полицию”.
Политика как колледжа Баллиол, так и Оксфордского университета гласит, что они не обязаны расследовать серьезные жалобы на сексуальные проступки, если заявитель не сообщает об этом в полицию.
Харриет решила не делать этого, потому что боялась, что будет повторно травмирована, и знала о низком уровне осуждения за такие преступления. Тогда она не знала, что это может означать для потенциального расследования в колледже. Когда Харриет пожаловалась, сотрудник колледжа только предложил ей обратиться в полицию, потому что неакадемическая дисциплинарная процедура колледжа не предназначена для серьезных сексуальных проступков. Он не объяснил, что, не обратившись в полицию, она дала колледжу повод не проводить расследование.
Предполагаемый насильник Харриет продолжил учебу вместе с ней в Баллиоле.
“Будь ты проклят, если сделаешь это, будь ты проклят, если не сделаешь”, - размышляет она, объясняя, что она осталась смущенной и злой.
В тот мартовский вечер Харриет была потрясена, узнав, что большинство других женщин в комнате также получили жалобы, отклоненные университетом или их отдельными колледжами.
Пока Харриет слушала, как ее собственный опыт эхом разносится по комнате, когда одна молодая женщина за другой рассказывали о том, как, по их мнению, университет неправильно отреагировал на их жалобы, чуть более чем в 50 милях от Лондона обсуждалась другая группа женщин.
В георгианской гостиной клуба членов в Сохо несколько высокопоставленных женщин-ученых из университетов по всей Великобритании и юристы юридической фирмы McAlister Olivarius представили новое руководство о том, как следует рассматривать жалобы студентов на сексуальные домогательства в отношении сотрудников университета. Несмотря на растущую пандемию, мероприятие было переполнено. Оно было организовано the 1752 Group, исследовательской и правозащитной организацией, основанной женщинами-учеными несколько лет назад с целью решения проблемы сексуальных домогательств в университетах.
В Великобритании то, как университеты борются с сексуальными проступками, в значительной степени не регулируется. Руководящие принципы 1998 года предусматривали полное ограничение на университеты, расследующие жалобы на сексуальные проступки, до тех пор, пока полиция не проведет расследование. Это было переписано в 2016 году, чтобы указать, что заявитель может решить, хотят ли они, чтобы их дело расследовалось полицией или их университетом. Но пять лет спустя университеты все еще не обязаны следовать этому.
В то время, когда Харриет решила нарушить свое молчание, подразделение I-отдела Al Jazeera проводило расследование в отношении одного старшего профессора университета, чья история сексуальных домогательств была описана как открытая тайна.
Скоро имена ученых, злоупотребляющих своим положением, будут множиться. В ходе двухлетнего расследования I-Unit выявит десятки случаев сексуальных домогательств персонала и студентов – и решимость учреждения игнорировать их.
Примерно в то же время, в марте 2020 года, преподаватель кино в Университете Глазго написал в Твиттере: “Я знаю, что у всех сейчас есть более важные вещи, о которых нужно подумать. Но я провела 2 года ада из-за аспиранта, который солгал о своей личности, пригласил меня на свидание и подвергся сексуальному насилию. Сегодня они сказали мне, что не предпринимают против него никаких действий ”.
Несколько месяцев спустя доктор Ребекка Харрисон, или Бекка, тридцатилетняя ученая, поделилась своей историей с I-Unit за обедом в ресторане в приморском городе Брайтон, куда она приехала из Глазго тем утром. Когда мимо проходили туристы, она говорила о своей решимости привлечь внимание к бездействию своего работодателя в отношении мужчины, который, по ее словам, подвергся сексуальному насилию.
В 2018 году у Бекки было свидание с 37-летним аспирантом по имени Захид Хан, с которым она познакомилась в онлайн-приложении для знакомств. Когда во время свидания студент сказал Бекке, что на самом деле он учится на ее факультете в Университете Глазго – факт, который, по ее словам, он признал, что знал, но скрыл от нее до свидания, – она сказала ему, что останется выпить, но это уже не было свиданием.
Несмотря на это, она говорит, что он неоднократно хватал ее за руки и в конце концов насильно поцеловал ее, после того, как она сказала "нет". “Юридически это сексуальное насилие. Даже если бы он не спросил меня заранее, и я бы сказала "нет ", я ясно дала понять, что не хочу, чтобы это было сексуальным ", - сказала она.
Бекка говорит, что пыталась забыть об этом инциденте, но несколько месяцев спустя, когда она узнала, что департамент предложит Хан должность преподавателя, она почувствовала, что у нее нет выбора, кроме как подать официальную жалобу.
Университету потребовалось почти два года, чтобы провести слушание по жалобе Бекки. Когда они это сделали, она была так расстроена процессом из-за затянувшегося времени и отсутствия защиты в университете в течение этого времени, что она не смогла присутствовать. Вместо этого она представила видеодоказательства, в которых описала нападение группе старших менеджеров университета. Комиссия решила не удовлетворять ее жалобу, потому что в ней были представлены “два разных набора событий”, касающихся вечера свидания – один Беккой, другой Хан.
К этому моменту Бекка знала, что три другие женщины из-за пределов университета также подали жалобы на Хан. Две из этих женщин официально подали жалобу, а одна сделала это неофициально. На момент написания статьи две официальные жалобы все еще не были заслушаны - спустя три с половиной года после их подачи.
Однако тогда Бекка не знала, что в 2014 году, за несколько лет до того, как Хан впервые переехал в Глазго, его жена была убита в его родной стране, Пакистане, и что Хан выдвинул ложные обвинения, связанные с этим делом.
Подразделение I решило расследовать убийство жены Хана, Сони Бухари, чтобы выяснить, имеет ли какое-либо отношение к жалобам, поданным на него в Глазго. Поэтому он отправил журналиста-расследователя Суддафа Чодри в район, где жили Хан и его покойная жена, в пограничный район между Пакистаном и Афганистаном. Она провела дни в местном полицейском участке, ожидая доступа к документам, касающимся дела, и месяцы, преследуя адвокатов и полицейских, которые работали над расследованием.
Это показало, что Хан вернулся в Пакистан через три года после убийства Бухари в 2017 году, чтобы обвинить в его совершении свою хозяйку и ее 15-летнего сына.
В результате мать и сына обвинили в убийстве. Мать была оправдана в 2019 году, когда судья установил, что “нет инкриминирующих доказательств”. Ее сын не был оправдан до 2020 года.
Среди многих судебных документов, к которым Чодри смогла получить доступ, один был от сентября 2020 года, предполагающий, что Хан ”скрыл реальные факты, чтобы извлечь выгоду из настоящего преступника". Не было никаких доказательств, указывающих на то, кто несет ответственность за убийство, и, конечно, ничего, что указывало бы на какие-либо связи между Хан и убийцей.
В сентябре 2020 года судья выдал ордер на его арест, чтобы заставить его явиться в суд, но он не был вручен, потому что Хана не удалось найти. Обвинив мать и сына в убийстве, он не явился ни на какие слушания и не представил никаких доказательств в поддержку своих обвинений. По словам одного судьи, он оставил мать и сына “наедине с агонией суда” и вернулся в Шотландию.
Начала складываться картина Хан как человека с послужным списком не только предполагаемых злоупотреблений, но и встречных обвинений и обвинений.
Но, несмотря на то, что университет получил множество жалоб на Хан, он решил не расследовать их коллективно, не сумев распознать то, что казалось образцом поведения.
Анна Булл из группы 1752 объяснила, что, по ее опыту, университеты отказываются объединять точки.
“Они неправильно понимают природу сексуальных домогательств, потому что не понимают, что жертвами одновременно станут несколько человек”, - говорит она, добавляя: “Мы должны исходить из предположения, что даже если только один человек сообщает, другие студенты и сотрудники, вероятно, становятся мишенями, либо в то же время, либо в последующие годы”.
Университет все еще рассматривает возможность предложить Хану должность преподавателя.
Но университет Глазго не является исключением из нормы. В течение следующего года I-Unit Al Jazeera подключился к так называемой “сети шепота” – способу, с помощью которого сотрудники высших учебных заведений заполняют вакуум ответственности, оставленный их университетами, делятся своим опытом сексуальных домогательств и нападений и предупреждают других.
Благодаря этому I–Unit узнал, что в университетах по всей Великобритании и за рубежом старшие преподаватели-мужчины злоупотребляют своим положением, чтобы сексуально домогаться своих студентов и коллег, и что их университеты ничего не делают, чтобы остановить это.
Но сеть whisper имеет свои пределы. Делясь своим мнением о коллеге из Оксфорда, подозреваемой в сексуальных домогательствах, один академик сказал: "Я сожалею, что могу говорить об этой ситуации только анонимно, но давление на сотрудников университета, чтобы они не говорили публично о проблемах домогательств, настолько велико, что я боюсь, что мне грозит наказание.
В 2019 году расследование I-Unit началось с имени: профессор Энди Орчард.
Он прибыл в Оксфордский университет из Университета Торонто в Канаде в 2013 году, чтобы занять престижную кафедру англосаксонского языка, которую когда-то занимал Дж. Р. Р. Толкин. Он принес с собой репутацию сексуального домогательства.
Орчард подозревался в сексуальных домогательствах и вступлении в неподобающие сексуальные отношения со студентками-аспирантами, а также в издевательствах и запугивании других студентов и коллег, начиная с того времени, когда он преподавал в Кембриджском университете в 1990-х годах.
В 2018 году Берти Харрисон-Бронински, 20-летняя студентка Оксфордского университета, работающая в студенческой газете "Черуэлл", начала изучать репутацию Орчард.
Он поговорил с учеными, которые работали с профессором, которому сейчас за 50, на протяжении трех десятилетий и в двух университетах: Кембриджском университете и Университете Торонто.
Многие хотели вызвать его на дуэль. На самом деле, некоторые уже размещали сообщения о нем в социальных сетях.
В декабре 2018 года один из них написал в Твиттере: "Орчард уже МНОГО ЛЕТ находится в списке историков, которые, как известно, являются сексуальными домогательствами / насильниками".
В другом сообщении от января 2016 года говорилось: “Я не буду посещать конференцию, на которой Энди Орчард выступает с пленарным докладом; я также не буду посещать сессию, на которой он должен выступить на более крупной конференции. Я буду советовать студентам не изучать староанглийский в Оксфорде.
Берти собрал обширные доказательства предполагаемого оскорбительного поведения Орчард и неподобающих отношений со студентами, но когда он обратился к коллегам профессора в Оксфорде, его встретили молчанием.
Поэтому он сделал запрос на доступ к теме, в котором государственный орган обязан предоставить все данные, относящиеся к отдельному лицу. Это показало, что в ответ на запросы Берти внутри страны происходило гораздо больше общения. Одна аспирантка, которую в то время курировал Орчард, переслала ему электронное письмо Берти, сказав: “Я только что получил это довольно тревожное электронное письмо в поисках непристойных сплетен о вас”.
Коллега Орчард, когда журнал ISIS связался с ней для получения информации, переслал электронное письмо другой сотруднице, занимающей административную должность, с вопросом, “правильно ли она помнит, что вы ранее консультировали нас по этому поводу”. Другой академик переслал электронное письмо Орчард, который ответил, сказав, что у него “возникло искушение написать [Берти] напрямую”.
Мэри Рамбаран-Олм, аспирантка Университета Торонто, считает, что Орчард представляет собой более широкую проблему в академических кругах. В 2019 году она ушла с поста второго вице-президента Международного общества англосаксонцев (ISAS), заявив, что делает это в знак протеста против использования англосаксонских ссылок и изображений сторонниками превосходства белой расы.
Но чего она не сказала в то время, так это того, что она также уволилась из-за Энди Орчарда.
Рамбаран-Олм присоединилась к ISAS в 2005 году, став вице-президентом в 2017 году. Как только она начала работать в этой роли, она начала настаивать на создании Кодекса поведения, который привлек бы виновных в насилии – будь то сексуальное, расовое или иное - к ответственности.
Вместо этого в 2019 году общество пригласило Орчарда в свой совет в качестве консультативного члена, несмотря на наличие сообщений в социальных сетях о его предполагаемых проступках, в том числе от 2017 года в ответ на статью с вопросом “Почему дело Вайнштейна так похоже на то, что мы видим в академических кругах?”
Один ученый перепостил статью и предположил, что ученые “могли бы перестать приглашать таких людей, как Энди Орчард, на престижные лекции и выгнать его из научных обществ”.
"Когда я уволилась и вроде как все обнародовала, люди начали делиться со мной своими историями. Люди делились вещами, потому что они устали, они истощены… и ничего не делается ”, - сказал Рамбаран-Олм Аль-Джазире.
Менее чем в десяти минутах ходьбы от факультета английского языка, где работает Орчард, находится паб King's Arms, который пользуется популярностью у студентов и сотрудников университета. Стены увешаны памятными вещами Оксфордского университета; черно-белые фотографии команд по лакроссу висят рядом с портретами ученых и фотографиями в рамках пожилых белых мужчин-ученых, пьющих вместе. Среди них, в узкой задней комнате, фотография молодого профессора Питера Томпсона 1980-х или 1990-х годов.
Томпсон работает на историческом факультете уже много десятилетий, задолго до того, как туда пришли многие его коллеги. Неофициальные и официальные жалобы, поданные на него, – о которых Аль-Джазира знает еще с 2000-х годов.
Инцидент, описанный в одной жалобе, предположительно произошел в пабе после конференции в 2003 году. Женщина-академик, которая тогда была в начале своей карьеры, говорит, что Томпсон пьяно словесно напал на нее, перегнувшись через стол и громко сказав ей на ухо: “Я знаю, чего ты хочешь, и я собираюсь жестко трахнуть тебя об стену”.
На следующий день она рассказала об этом двум старшим преподавателям, и они сообщили об инциденте организатору конференции. Никаких действий предпринято не было. По словам женщины-академика, несмотря на прошедшее время, последствия его домогательств для ее карьеры продолжаются.
Два десятилетия спустя он продолжает преподавать на историческом факультете, несмотря на недавно подтвержденные жалобы. В 2020 году пять ученых, работающих на историческом факультете Оксфорда, и два студента подали коллективную жалобу с подробным описанием случаев пересечения границы, пьянства и сексуальных домогательств.
После изнурительного расследования, которое длилось несколько месяцев и включало длительные интервью, жалобы на пьянство и сексуальные домогательства были удовлетворены. Однако, по словам преподавателей, любые последствия для Томпсона были смягчены его заявлением в университет о том, что у него было заболевание, из-за которого ему было трудно понять личные границы других.
В серии подкастов из шести частей "Степени жестокого обращения" раскрываются еще два ученых-мужчины, которые якобы ухаживали, манипулировали и издевались над несколькими женщинами, с которыми они преподавали и работали. Но это лишь несколько имен профессоров-хищников, которые были известны за два года расследования.
Анна Булл из группы 1752 объясняет, что многие профессора пересекают личные границы со своими студентами, потому что иерархия власти позволяет им это делать. "Академические учреждения характеризуются иерархией власти, которая дает вам статус в учреждениях. Из более широких исследований мы знаем, что дисбаланс власти и структурное неравенство создают благоприятные условия для сексуального насилия и насилия ”.
Многие интервью, проведенные в рамках нашего расследования, состоялись через неделю после изнасилования и убийства Сары Эверард Уэйном Кузенсом, лондонским полицейским, чья работа давала ему власть над другими, в марте 2021 года. Одна из опрошенных сказала: “Прошлая неделя для нас была жестокой. Это вернуло все эмоции, которые бушевали во мне, на поверхность ”.
Другая интервьюируемая сказала нам: “Страшно подумать, что мы, женщины, боимся не только на темной улице, в будущем. Это, знаете ли, не поздно ночью. Это на наших факультетах. Мы равняемся на наших преподавателей и начальство. И это действительно страшно ”.
В колледже Баллиол нам сказали, что они очень серьезно относятся к любым обвинениям в сексуальном насилии и проводят расследование в рамках своей политики.
Оксфордский университет заявил, что не может комментировать отдельные случаи, но серьезно относится ко всем обвинениям в сексуальных домогательствах. Они сказали, что если жалобы будут удовлетворены, они примут дисциплинарные меры, где это уместно, и примут меры для обеспечения безопасности и благополучия персонала и студентов.
Профессор Орчард ответил "Аль-Джазире" пятистраничным юридическим письмом, но сказал, что мы не можем поделиться его ответами. Однако он оспаривает все наши выводы.
Университет Глазго заявил, что любая форма домогательств неприемлема, и в настоящее время проводит дополнительную подготовку для менеджеров, занимающихся делами о сексуальных проступках. В нем говорилось, что любые предполагаемые проблемы полностью расследуются и принимаются меры в соответствии с дисциплинарным процессом университета.
Захид Хан, аспирант Университета Глазго, сказал нам, что его подставили и что выдвинутые против него обвинения были произвольными, необоснованными и ложными, и что мы опубликовали их на свой страх и риск.
В ответ Университет Торонто заявил, что телеканал "Аль-Джазира" поднял серьезные проблемы, которые необходимо решить, и пересматривает свою политику в области сексуального насилия.
ИСТОЧНИК: АЛЬ-ДЖАЗИРА https://www.aljazeera.com/features/2021/11/2/what-we-fear-as-women