Путч, тот самый, не к ночи будь он упомянут, я встретил на берегу Тихого Океана. В то утро мы с одной юной прелестницей по имени Алина ходили смотреть в подзорную трубу на авианесущий крейсер «Новороссийск», на утреннее построение моряков на палубе.
Когда Алина, подняв тяжёлую оптику смотрела на красивых флотских, я стоял позади неё и осторожно поддерживал её локоть, вдыхая аромат женской юности и любуясь блеском золота светло-русых волос в рассветном солнце. На нежной коже загорелых плеч блестела алмазными крупинками морская соль и трогательно, до ломоты в груди от нежности, белела полоска незагорелой кожи из-под бретельки верхней части купальника.
Потом, спускаясь с сопки к морю, я геройски стучал по каменистой тропинке большой суковатой палицей, разгоняя огромных змей вылезших погреться на солнышке, протягивал руку в особо опасных местах и тогда Алина оказывалась в моих объятьях. Я наклонялся к её обгоревшему, вздёрнутому носику, смотрел на веснушки и растворялся в пучине сине-зелёных глаз и поцелуях.
Думаете мне было какое-то дело, что кто-то там что-то учудил в Москве!? Да ладно!? «Нас бросала молодость на Кроншдатский лёд…» Мы повзрослели в восьмидесятых, когда каждый день мог бы стать последним и исчезнуть в ядерном вихре Холодной войны. Так что любую новость, да и сам ядерный гриб в апофеозе своей молодости мы были готовы встречать бокалом белого из холодного ручья родника.
Компания Алины вечером того же дня должна была сесть на поезд до Владивостока. И потому дорога была каждая минута, каждая! Да что там минуты!? Секунды были на счету! Ведь ещё так о многом нужно было просто молчать, глядя друг другу в глаза и отводя потом их к линии горизонта, туда, где словно гигантские, фантастические существа всплывали и погружались подводные лодки Краснознамённого Тихоокеанского флота.
Осознание того, что путч был последним гвоздём в крышку гроба Советского Союза пришло позже. Спустя совсем немного времени с августа девяносто первого крейсер «Новороссийск» будет распилен, как и СССР, на куски после пожара. Ну а пока по вечерам у костров звучала «Пачка сигарет» Цоя, ведь этот год был первой годовщиной его гибели, а днём сверлила мозги из кассетников какая-то Марина Журавлёва и ещё песня со словами:
«Эти белые руки, эти голые ноги
И как будто от скуки кровь на игле…
Я даю тебе адреналин то, что ты потеряла
Одержимо танцуя на битом стекле…»
На следующий день я познакомился с кареглазой, длинноногой, стройненькой, смешливой брюнеткой Тамарой. Мне не было никакого дела до путча. Молодость эгоистична, всё чего мне тогда хотелось так это просто любить. Поезд до Москвы шёл семь с половиной суток, а это почти целая жизнь.
«Новороссийск» — тяжёлый авианесущий крейсер (ТАКР) проекта 1143.3 Тихоокеанского флота (ВМФ СССР) в 1978—1991 годах.
