Изобретательность нашего народа просто не знает границ, а молодежь так же бесшабашна. Вы думаете, когда гусары получили такую репутацию, это наши люди, но в другую эпоху.
Во время моего пребывания в Советской Армии я столкнулся с разнообразной группой солдат, которыми я до сих пор удивляюсь.
В Советской армии солдат почему-то всегда не хватало: либо они выполняли столько обязанностей, либо призывников было мало. Наш блок не исключение. В нашем отделении по штату должно было быть пять бойцов и сержант, а на самом деле у нас было двое. Сам являюсь дежурным оператором и бессменным водителем УАЗ "буханки". И так в каждой части места.
Нам сказали, что перед отпуском после года службы это обычное дело. Для нас это казалось великим: на моей памяти несколько десятков истребителей были объявлены пустыми от достигнутых успехов, но домой смогли вернуться только три-четыре - заменить их было некем.
Единственным исключением было, если приходила телеграмма о смерти или тяжелом состоянии близкого родственника. Здесь бойца сразу без лишних вопросов отправили в отпуск. Только такая телеграмма должна быть заверена главным врачом, военкомом и телеграфистом.
Среди солдат ходил рассказ, что был знакомый, у которого военный комиссар и главврач местного госпиталя дружили с его родителями. Воспользовавшись этим, родители вызывали сына из армии на праздники два раза (три, четыре и т. д.) по телеграфу. Судя по редким перерывам между соперниками, нам не повезло.
В один из сиреневых вечеров за чашкой чая в запасной снова приснился праздничный истребитель. К счастью, в роте сидел штатный, он прочитал подробную лекцию об алгоритме бюрократической машины в армии. Тут промелькнула мысль молодая, но смелая: можно легко обойти бюрократию!
Сначала они попросили мудрого сотрудника принести несколько старых телеграмм для образца. С этими телеграммами мы отправились на узел связи части. Уже существовали современные телеграфные машины, которые печатали на рулонной бумаге.
На почте, откуда приходили письма и телеграммы, стояли телеграфные аппараты, печатавшие на клейкой ленте. По настоятельной просьбе соотечественника телеграфист достал из поддона старенький аппарат СТА-М 67.
Кроме того, телеграфист кропотливо и в течение длительного времени наладил механизм печати букв аппарата в соответствии с «письмом» телеграфного аппарата на почте. У каждого устройства свой «почерк», и внимательный глаз быстро увидит разницу.
Один из примеров «рукописной» пишущей машинки. Также важны смещение букв, сила удара, износ шрифта, степень свежести красящей ленты.
Все подгоняется паяльником и пассатижами, т.к. буквы букв залипают печатающими руками.
Итак, техническая вещь:
Желающие уйти в отпуск дают точные сведения (на всех пожарных) на почту, в госпиталь и в военкомат. Ночью, хотя на узле связи нет офицеров, солдаты напечатали на скотче следующий текст:
"В связи с тяжелым состоянием отца (брата и др.) просим Вас срочно отпустить солдата Пупкина в кратковременный отпуск. Наличие подписи главврача Пилюлькиной, подписи Тмутараканской районной больницы, подписи Военкома Задова телеграмму Кнопочкина подтверждаю».
Все это вклеивается в бланк телеграммы и отдается кадровику. Писарь идет утром на почту и получает всю почту для воинской части, а тут сотни писем и десятки телеграмм. Теткам на почте лень штамповать такую стопку, поэтому они кладут клерка на стол и доставляют марку. Клерк штампует принесенную им телеграмму. Вернувшись в штаб, он относит телеграмму в отдел кадров.
Пупкина тут же привозят в штаб, выдают отпускные, деньги и быстро увозят на родину.
На следующее утро служащий берет задание: при посещении почты пошлите телеграмму:
«Военкомат Тмутаракань направляет пункт Военкому Задову Прошу подтвердить, что отправлена телеграмма об отпуске солдата Пупина»
Конечно, клерк ничего не отправляет выпить, но через день-два дает распечатанную телеграмму того же оформления:
«Подтверждаю, что военком военкомата Тмутаракан Задов телеграмму по поводу праздника Пуйпкина направил»
HR регулярно отправляет эти телеграммы с чувством выполненного долга. Да и рядовой Пупкин "чист" в глазах правящих отцов.
Через двадцать дней (в зависимости от времени в пути) появляется счастливый отдыхающий и докладывает командиру, что его отец (брат и т. д.), увидев отца Пупкина, немедленно отправился на реабилитацию.
Вечером отдыхающий быстро загоняет партии за забор, где они «хорошо» прячутся от родины под неприметными кустиками. У бойцов короткие, но очень приятные каникулы.
Во избежание сомнений их нечасто называли «левыми» праздниками. Видимо, поэтому бойцам удалось сохранить свои опасения в тайне и благополучно прослужить до самой демобилизации. Главный сотрудник этой сети тоже хотел уйти в отпуск, но оставлять канал доставки почты без присмотра было опасно.
Но когда их уволили, у всех была такая телеграмма, которая Руи представился командиру аэропорта. Без него купить авиабилет на текущий рейс было не реально.
